Наша Психология
Задушевное здоровье: задумайся заранее

Занзибар для победителя

29.09.2015

Досье

Александр Моховиков,
кандидат медицинских наук, гештальттерапевт, врач-психиатр – суицидолог, доцент кафедры клинической психологии Одесского национального университета, член совета Института экзистенциальной психологии и жизнетворчества (Москва), ведущий тренер Московского гештальтинститута.

Скорбная весть. С нами нет Александра Моховикова, замечательного психолога и Учителя, автора и друга нашего журнала. Когда он приезжал из Одессы – мы собирались и с интересом о чем-то говорили, как правило о жизни. Кое-что осталось в неопубликованных записях. И хочется поделиться уже не печалью, а его живым и мудрым словом.

НАША ПСИХОЛОГИЯ: Александр, расскажите про вашу любовь к Занзибару, вы постоянно про него пишете. И откуда вообще этот экзотический Занзибар появился?

АЛЕКСАНДР МОХОВИКОВ: У меня сейчас такой период, когда я начинаю в свободное время реализовывать свои детские и подростковые мечты. Я когда-то лет в восемь – десять был влюблен в географию, и моим героем был путешественник Миклуха Маклай. Я читал его и хотел побывать у папуасов. Пришло время, и я поехал в Новую Гвинею. А что касается Занзибара, так это была тоже довольно известная книжка Бернарда Гржимека про национальный парк Серенгетив Танзании. И вот я, собственно, поехал на Занзибар, чтобы побывать на сафари в этом парке. Он совершенно потрясающий: миллионы антилоп, сотни тысяч зебр, и ими заполнено все до горизонта, а еще и львы, слоны… Это какая-то совершенно естественная жизнь. Говорят, что из центра Серенгети как раз и пошло все человечество.

НП: Сама практика реализовывать детские мечты – она же психотерапевтическая?

А.М.: Да, это мой способ препятствовать феномену сгорания, получать дополнительный ресурс.

НП: А как этому сгоранию противостоять?

А.М.: Гештальттерапевты говорят о балансе между отдачей и получением – когда я отдаю в мир ровно столько, сколько от него получаю. Если возникает дисбаланс, у меня появляется дефицит какой-то потребности.

Есть такой медицинский лозунг: «Светя другим, сгораю сам», он прекрасно описывает этот феномен. Как итог наступает раздражение: я не хочу идти на работу, откладываю все, опаздываю, злюсь, не получаю радости и делаю все механически. Первый признак синдрома сгорания: мне там нужно быть, я там должен быть, а не хочу.

НП: Этот дефицит заполнить из других источников можно?

А.М.: Можно, но если, например, точно понимать, что у меня есть время, принадлежащее только мне и больше никому, даже из самых близких.

НП: Это из серии: неважно, что работа нелюбимая, зато график удобный или он дает мне возможность хобби заниматься?

А.М.: Допустим, какая-то барышня ходит на работу потому, что надо ходить. Но при этом ловит кайф от того, что ей в семье хорошо. Ну и какую-то дань платит семье, чтобы не слыть тунеядкой. Или человек ходит на работу, а тем временем картины пишет и от картин получает удовольствие. Это его ресурс для того, чтобы работать.

НП: Александр, а ситуации наоборот тоже, наверное, возникают, когда я получаю больше, чем отдаю?

А.М.: Тогда это что-то про жадность и про неудовлетворенность: накопить впрок. Это отложенная жизнь, страх, что в будущем что-то кардинально может поменяться и тогда надо заниматься накопительством. Так моя бабушка, например, копила впрок крупы, соленья в ожидании чего-то ужасного.

НП: Поколения накапливают страх, у нас же непростая история.

А.М.: Мы выросли в поколениях, которые испытывали определенный дефицит, и ориентация, которую в нас закладывали, была направлена на преодоление дефицита. Любого – материального, духовного, психологического. Это толкало нас учиться, получать профессию, находиться в отношениях и так далее. Причем искать такую профессию, чтобы прокормила. Сейчас поколение абсолютно бездефицитно, напротив – наступила эпоха избытка. Не надо ничего искать – все уже есть. Даже то, в чем и потребности не было никакой. А если есть избыток, то тогда зачем взрослеть. Взросление происходит, когда преодолеваются препятствия. Я думаю, что сейчас будут происходить интересные вещи, связанные, например, с трансформацией того, что мы называем периодом взросления и достижением эго-идентичности.

НП: У нас будут инфантильные пилоты самолетов и врачи? То есть люди, которые уже получили взрослые профессии, но пока еще психологически не повзрослели?

А.М.: Вот раньше тебе была нужна профессия, которая обеспечит, даст хорошего мужа и так далее. Сейчас же определиться очень сложно, потому что все есть. Имитацию подростков никто не отменял, но все равно взросление сильно отодвинется, и, может, это одновременно будет связано с ростом продолжительности жизни, и тогда все усреднится. Раньше говорили о кризисе середины жизни, который относился к возрасту 30 лет, и после него наступала зрелость, пожилой возраст и, соответственно, старость. А сейчас 30 лет для меня скорее возраст, когда человек начинает обретать самого себя.

Появился кризис, который называют «депрессия победы», заявляющий о себе лет в 45–50. Это интересное состояние. Допустим, в 30 лет со мной что-то произошло, какой-то кризис, потом я запланировал временные проекты по принципу «посадить дерево, завести ребенка, построить дом». И вот проходит это время, все усилия тратятся на достижение благосостояния, комфорта, и в какое-то утро вы просыпаетесь в удивительном состоянии, которое называется «ангедония». Интересное для природы человека – отвращение к жизни и неспособность получать удовольствие. И вроде всего достиг, победил все, что смог, но победа оказывается пирровой, потому что нарушен баланс отдачи и получения: много отдавал и мало что получал. Да, что-то достигнуто, но ресурсов удовольствия уже нет.

Это тоже, в более широком смысле, феномен сгорания, в 45–55 лет самый большой пик суицидов. Получается, что это достаточно серьезный кризис, кризис середины жизни. Отвращение настолько велико, что последние усилия тратятся на то, чтобы все начать с чистого листа, забыть о той жизни, которая была. Либо, в более мягком варианте, опираться на достижения: в этом случае очень неплох дауншифтинг как профилактика суицида. Он позволяет реализовывать детскую мечту и получать удовольствие. Либо хуже – впасть в какую-то зависимость или заболеть от ощущения, что ты никому не нужен.

НП: Что же делать?

А.М.: Во-первых, хорошо бы свое отвращение осознавать и, возможно, начинать в жизни что-то менять, быть чувствительным к своим потребностям, например к отдыху, и к их реализации.

НП: Как можно помогать этим людям?

А.М.: Вот я думаю, ваш журнал очень хорошо помогает. Потому что вы даете возможность человеку отдохнуть и набраться реальных ресурсов, увидеть что-то, чего в своей профессии не видишь. Выход за профессию – это хорошая тенденция, и некоторые статьи как раз этому способствуют.

НП: А кроме нашего журнала? Что от близких требуется, которые поймут, что с отцом или мамой что-то не так? Или нужно доставлять себе удовольствие, а это тоже не все умеют?

А.М.: Старшее поколение не привыкло заботиться о себе, в том числе в силу социальных факторов. На Западе у пожилых людей жизнь только начинается: «наконец-то мы закончили работать и можем начать заботиться о себе». А у нас катастрофичное завершение. Пожилым людям нужно искать всевозможные ресурсы, опираться на то, что приносит комфорт и удовольствие: что нравится, то и позволь себе.

НП: А если комфортно лежать на диване и смотреть телевизор?

А.М.: Иногда и полежать можно, отдохнуть и позаботиться о себе. А некоторые об этом забывают и через себя прут, чтобы опять же к пирровой победе прийти, когда все получили, все есть, а радоваться жизни и получать удовольствие невозможно.

НП: Получается, что нужно как можно чаще давать себе передышку?

А.М.: Я думаю, да. У нас интересный график жизни складывается после 30. Внутри каждого из нас есть некая структура достижений. Она представляет собой внутренний график жизни и работы, но у нас нет графика отдыха. Мы отдыхаем очень спонтанно, импульсивно и непродуманно. Этому никто не учит, мы приходим к этому постфактум, через опыт жизни, а хорошо, чтобы заботливое отношение к себе было заложено. Мы не умеем отдыхать. За рубежом есть такое понятие occupational psychology – это о том, что надо делать, чтобы активно отдыхать, чем заниматься вне работы. Не только психология труда – наука, но и психология отдыха – как соотнести жизнь в семье с отдыхом.

НП: В западных компаниях следят, чтобы люди не перерабатывали, а у нас, напротив, все построено на том, чтобы выжать как можно больше из человека…

А.М.: В общем, да, и ничего хорошего не происходит. Вариант избыточного контроля или выжимания энергии помогает только в периоды форс-мажора, а потом люди начинают уходить из-за синдрома сгорания. В жизни обязательно должно присутствовать удовольствие или хотя бы удовлетворение.

Вопросы нашим авторам-психологам вы можете задать по адресу info@psyh.ru.
/

Статьи на тему

Пассивная агрессия
Пассивная агрессия

Пассивная агрессия как подводная часть айсберга. Она может быть опаснее явных нападок, потому что ее сложнее заметить и вовремя защититься.

читать далее

Удача в слонах
Удача в слонах

Здорово, если человек умеет лавировать и не ввязываться в рискованные предприятия. Но нет. Такая мотивация прямо противоположна стремлению к успеху.

читать далее

Выживи, если осмелишься
Выживи, если осмелишься

Мы все сталкиваемся с гореванием, с утратой. Это не обязательно умерший близкий, это еще и расставание, столкновение с возрастом, а иногда это умершее «я». В жизни масса всяких утрат.

читать далее

Комментарии:

Тэги:

Рейтинг
5066 просмотров 0 комментариев
2
0.0
0
подписаться на рубрику:

7102 чел. Уже подписались

Вы подписаны на рассылку по рубрике "".
Отказаться от рассылки.

Показать ссылку для блога