Наша Психология
Задушевное здоровье: задумайся заранее

5 дорог в психотерапию

Интервью со знаменитыми психотерапевтами о личном

30.11.2009

Часто клиенты уходят с терапии в раздумьях о своей жизни, даже не заметив, во что терапевт был одет. В своих интервью легендарные представители профессии почти всегда общаются исключительно на темы профессиональные, не освещая свою частную жизнь. А так хочется услышать про дорогу тех, кто посвящает значительную часть своей жизни другим. 5 терапевтов рассказывают нам о своем пути в профессию.



АЛЕКСАНДР СОСЛАНД,

психолог, психотерапевт, кандидат психологических наук, доцент кафедры мировой психотерапии МГППУ


Мой путь в психотерапию начался с того, что я был пациентом. Я сильно заикался, и впервые мной стали заниматься, когда мне было 12-13 лет. Испробовал все виды психотерапии, которые существовали в то время, — что-то вроде психоанализа, гипноз, над которым я уже тогда смеялся, групповую терапию в роджерсианском стиле, которая мне тогда очень понравилась.


Некоторые из тех, кто мной занимался, произвели на меня сильное впечатление. Это были люди с высоким уровнем интеллектуальных и духовных запросов. Они резко выделялись среди тех, с кем мне приходилось общаться.


Тогда стало понятно, что психотерапия — это возможность особым образом влиять на людей. И хотя им не удалось меня полностью вылечить от логоневроза, я увидел много интересного в том, что они делали и как, а главное, пережил серьезный личностный рост.


Я был очарован всем, что касалось психотерапевтической практики. Выбор психотерапии как профессии был сделан еще в школе. Представления о том, что я буду делать, были смутные, хотя появились еще до института. Я довольно сильно заикался, и этот фактор был существенным лет до 25. Я представлял себе, что буду работать с людьми индивидуально, и начал этим понемногу заниматься.


Первые любительские опыты психотерапевтической работы с людьми относятся ко времени первого-второго курса. Я анализировал сновидения товарищей по курсу. На шестом курсе состоялся более «статусный» опыт психотерапии — это были попытки изобразить психоаналитическую психотерапию. Напоминаю, что это было еще в советское время. В официальном режиме не существовало почти ничего из того, что сегодня представлено в таком изобилии. С тех пор у меня стала понемногу формироваться клиентура. Со временем я все больше внимания стал уделять теории.


Серьезных попыток двинуться, например, в тренинги или бизнес-консультирование у меня не было, хотя кое-какой опыт, конечно, есть. Я считаю это делом прибыльным, но интеллектуально бедноватым. Я не принадлежу ни к какой психотерапевтической школе и не придерживаюсь определенных теоретических догм.


ВЛАДИМИР БАСКАКОВ,

президент Российской ассоциации телесных психотерапевтов, директор Института танатотерапии, автор метода танатотерапии, телесный психотерапевт


Для меня желание стать психологом — осознанный шаг. Ключевым был момент осознания собственной смертности в раннем детстве. Я помню, где это случилось. Помню волну отчаяния и безысходности, которая навалилась на меня в тот момент. И я, тогда еще мальчишка, дал себе клятву победить ее — Смерть! Отсюда первое увлечение — бессмертием и медициной. Но проблему бессмертия решает не медицина, а только психология.


Интересно, что, когда я уже учился на психолога в МГУ, при вопросе, чем я увлекаюсь, и моем ответе — «бессмертием» — на меня очень странно смотрели! Так же, кстати, как и сейчас, когда на тот же вопрос я отвечаю: «Смертью!»


Для меня переход от психологии к психотерапии оказался закономерным. Я воспринимал терапию в истинном значении этого слова, где на первом месте стоят уход и забота, и лишь в конце — лечение, своеобразное «понуждение» к здоровью.


Увлечение телесной психотерапией вытекает из интереса к смерти и уникальности самого предмета психологического и психотерапевтического исследования — человеческого тела! Только занятия телесной психотерапией по-новому активизировали мой интерес к тому, что при жизни существует в неразрывной связи с телом, но давно вышло из предмета психологии и психотерапии. Я говорю о категориях «души» и «духа».


МИХАИЛ ГИНЗБУРГ,

доктор психологических наук, профессор, член-корреспондент Академии педагогических и социальных наук


Психология — это обширная область, охватывающая множество занятий. Я остановился на научной работе — гипотезы, исследования, тестирование, статистика. Но однажды задумался: чем, собственно говоря, мне хотелось бы дальше заниматься в психологии? Ответ пришел внезапно: «Учить и помогать». Прямо скажем, весьма расплывчато. Но вскоре начали происходить события, которые помогли мне понять его значение. В Москву с семинаром по эриксоновскому гипнозу приехал Жан Годен. На этом семинаре я понял, что мне в руки попал уникальный инструмент оказания помощи, ведь практически нет ситуаций, в которых нельзя сделать для человека хотя бы что-то, но очень часто — многое. Кроме того, это партнерское занятие, основанное на дружелюбии, уважении и юморе. Я продолжал обучение, ездил к Жану в Париж, знакомился с другими эриксонианцами. В конце концов я понял, что с помощью этого метода человек может помогать сам себе. И учить людей эриксоновскому гипнозу. Вернее, показывать людям, как помогать самим себе. Ведь приятно видеть, как человек обнаруживает внутри себя собственные силы и возможности, о которых он, может быть, не подозревал, и начинает ими пользоваться.


ДАНИИЛ ХЛОМОВ,

кандидат психологических наук, психотерапевт, президент общества практикующих психологов «Гештальт-подход», президент Ассоциации русскоязычных гештальт-институтов


Я поступал на биологический факультет, но не сдал сочинение. Математика, биология, химия — все «отлично», а вот с русским языком всегда были проблемы. Поэтому пошел потренироваться на психологический факультет — и неожиданно поступил. Обычно я следую за общим направлением.


Я думаю, что у всех психотерапевтов так или иначе есть личная история. У меня она связана с семьей: мать — философ, отец — художник. И, соответственно, если художник — значит, с эмоциональными переживаниями и так далее. Думаю, это важно.


Я становился терапевтом постепенно. После института пошел сначала в медицинскую психологию, потом в клинику. А в клинике заинтересовался людьми. Потом обнаружил, что так называемые «нормальные» люди еще более странные. И постепенно дошел до светской психотерапии. Втянулся. Работаю уже не с пациентами, а с клиентами. Просто ориентировался на то, что интереснее.


БОРИС НОВОДЕРЖКИН,

семейный психолог и психотерапевт, один из основателей российской гештальттерапии, руководитель Центра креативной психотерапии


Я стал психотерапевтом, будучи психологом. К поступлению на психфак меня подтолкнули две книги: «Охота за мыслью» Владимира Леви и «Человек среди людей» Якова Коломинского. После университета я работал в психологической лаборатории на заводе. Мы проводили исследования, опросы и писали отчеты для галочки. Но никакой практической реализации наши идеи не находили. Я не был ученым. Меня интересовала работа с людьми.


О практической психологии в то время не было речи. Университеты готовили ученых. В середине 80-х я прочитал книгу Джона Энрайта «Гештальт, ведущий к просветлению» и понял, что я гештальтист. Энрайт стал для меня человеком, сумевшим отразить на бумаге мои мысли, своего рода метафоричной сказкой. В этой книге я нашел себя. Это был романтический период моей жизни — в то время мы много встречались, экспериментировали, придумывали, искали книги. Было мало информации, контактов, и это осложняло дело. Но при этом была творческая свобода, ведь мы нигде не учились. Поэтому у нас не возникало правил игры. Мы не знали, «как надо себя вести», «как положено». Мы не имитировали психотерапию, не воспроизводили, не искали готовых ответов. Мы их изобретали. Поэтому я выбрал гештальт — как мировоззрение, а не как готовый набор упражнений без чувств изнутри. Я не искал технику. Я искал мировоззрение, без фанатизма и догматизма. Нечто сродни искусству.


Я сделал свой выбор — стать психотерапевтом — не из-за чего-то вынужденного, не от страданий и мучений и даже не от желания решить внутренние проблемы.


В результате поисков я пришел к своему методу — терапии диффузной разрядки. Он как компас, позволяет мне ориентироваться в человеке, понимать, как он устроен.

Вопросы нашим авторам-психологам вы можете задать по адресу info@psyh.ru.
/

Статьи на тему

Трудный путь к себе
Трудный путь к себе

Каждый раз, когда Валя сталкивалась с чем-то, что отличалось от привычного мира семьи, она застывала на какое-то время, а потом сердилась…

читать далее

Осторожно, душеприказчики
Осторожно, душеприказчики

Как отличить настоящего психолога от мимикрирующего под него? Как не стать источником бесперебойного питания психотехнологов?

читать далее

Кто такой Бильжо, Петрович?
Кто такой Бильжо, Петрович?

«Все, что я рисую и делаю, – это моя проекция, там много меня», – говорит Андрей Бильжо. И добавляет, что человек, знающий психологию, сможет, глядя на его творчество, определить пристрастия и особенн...

читать далее

Комментарии:

Тэги:

Рейтинг
1850 просмотров 0 комментариев
1
0.0
0
подписаться на рубрику:

7102 чел. Уже подписались

Вы подписаны на рассылку по рубрике "".
Отказаться от рассылки.

Показать ссылку для блога