Наша Психология
Задушевное здоровье: задумайся заранее

Дюма. Этим все сказано

29.10.2015

Одним из самых читаемых французских авторов в мире остается Александр Дюма. Сразу уточним – Дюма-отец (1802–1870). На ехидный вопрос о своей родословной он не без юмора однажды ответил так: «Мой отец был мулатом, мой дед негром, а прадед – обезьяной. Видите, господин, моя семья начинается там, где ваша заканчивается». Такой ответ мог дать лишь тот, кто отчаянно жаждет жить, «как белый человек».

ОТЦЫ И ДЕТИ

В контексте неуемной натуры Дюма-отца было бы ошибкой обойти вниманием его сына – тоже Александра Дюма. Яркая личность отца как в творческом, так и в психопатологическом отношении совершенно затмила образ Дюма-сына. Последний остался в памяти читателей автором одной пьесы – «Дама с камелиями», хотя собрание его сочинений насчитывает с десяток томов. Есть основания предполагать, что тень великого отца угнетала сына и поэтому доминирующим фоном настроения у него были качества, полярные отцовским: «мрачность» и «подозрительность», «ипохондрия», «пессимизм» и «печальная суровость», составляющие в целом картину невротической депрессии.

ДИАГНОСТИЧЕСКОЕ ПРЕДПОЛОЖЕНИЕ

Дюма-отец – хрестоматийный пример экстравертированного гипертимика в рамках гипомании со всеми плюсами и минусами этого типа личности для творчества. К плюсам относится необыкновенная творческая плодовитость и развлекательно-приключенческий жанр романов. К минусам – игнорирование социальных и психологических проблем: его герои не задумываются над «извечными вопросами бытия».

Сам же Дюма-старший такие мрачные тона в жизни не принимал, предпочитая буйные цвета. Потомок «мулатного» и «белого» родителей, он от обоих унаследовал наиболее выраженные национальные черты, что во многом и определило особенности личности писателя. Из наследственности писателя известны еще следующие факты: мать страдала эпилептическими припадками, один из которых произошел на глазах у публики во время представления премьеры пьесы Дюма в театре «Комеди Франсез». Сыновья писателя были здоровы, но у дочерей «обнаруживались психические расстройства».

В возрасте 20 лет Александр, имевший пока лишь пару достоинств – прекрасный почерк и два стихотворения, опубликованных в «Альманахе для девиц», – получил по протекции должность писца в секретариате герцога Орлеанского. Надо отдать юноше должное: Дюма продолжал интенсивно учиться, следуя советам «ученого» приятеля, составившего для него «список обязательной литературы» от исторических хроник до мемуаров и классических произведений. В это время как раз и проявилось еще одно достоинство будущего писателя, которое свойственно многим гениальным личностям, – прекрасная память. Александр мог наизусть пересказывать прочитанное, так как имел фотографическую память.

Тем не менее не все науки ему давались: из четырех правил арифметики он, как и Пушкин, никак не мог усвоить деление, например. Зато драму «Генрих II и его двор» написал за два месяца. При этом она была так хороша, что после первой читки актеры «Комеди Франсез» всей труппой просили поставить ее вне очереди! В феврале 1829 года прошла ее успешная премьера, ознаменовавшая настоящую революцию на французской театральной сцене (романтизм сверг с подмостков классицизм), а сам автор стал знаменитостью. Его книги пользовались огромной популярностью, а для издателей литературных журналов, практиковавших публикацию романов с продолжением (для увеличения числа подписчиков), Дюма стал просто золотой жилой.

КРАСИВО ЖИТЬ НЕ ЗАПРЕТИШЬ

Писатель зарабатывал много денег, ни в чем не нуждался, но постоянно тратил излишние суммы на роскошный образ жизни, полный путешествий, вина и женщин. Самым большим грехом Дюма до последних дней оставалось сластолюбие. Он старался демонстрировать любвеобильность, сравнивая себя с Шекспиром, Мольером и Байроном. Несмотря на свои 60 лет, кроме сожительницы, у него обычно бывало еще три–четыре любовницы, выбранных из тех сотрудниц, которые помогали ему при сочинении нескончаемого потока романов. В 1840 году он женился на актрисе Иде Ферье, но продолжал связи со многими другими. (Собственно, и сын у него родился внебрачный и до официального признания считался незаконнорожденным.)

Французские писатели братья Эдмон и Жюль де Гонкур набросали выразительный портрет шестидесятилетнего Дюма: «Сегодня вечером за столом у принцессы сидели одни писатели, и среди них – Дюма-отец. Это почти великан – негритянские волосы с проседью, маленькие, как у бегемота, глазки, ясные, хитрые, которые не дремлют, даже когда они затуманены… Он говорит много, но без особого блеска, без остроумных колкостей, без красочных слов. Только факты – любопытные факты, ошеломляющие факты, парадоксальные факты извлекает он хрипловатым голосом из недр своей необъятной памяти. И без конца, без конца, без конца он говорит о себе с тщеславием большого ребенка, в котором нет ничего раздражающего… Он не пьет вина, не употребляет кофе, не курит: это трезвый атлет от литературы». Сам же Дюма о таких званых обедах отзывался с юмором: «В их обществе я бы умер со скуки, не будь там меня».

В тщеславной, буйной, сумасбродной жизни Дюма есть много доказательств его психической неуравновешенности. В 1847 году, например, им был построен замок, названный Монте-Кристо. Он издавал журналы и создал свой театр, но все начинания неизменно заканчивались крахом. И все же, зарабатывая пьесами и романами огромные суммы, Дюма тратил их также и на помощь нуждающимся литераторам.

 

ВНЕЗАПНЫЙ ИЗДАТЕЛЬ

 

В 1858–1859 годах писатель совершил поездку в Россию, проехав из Санкт-Петербурга до Кавказа. Вернувшись в Париж, открыл собственное издательство и начал публиковать газету «Кавказ. Газета путешествий и романов, издающаяся ежедневно».

 

ЛИТЕРАТУРНОЕ РАБСТВО

С возрастом энергетический потенциал писателя снижался, он обзавелся «армией» соавторов, а сам от романов перешел к путевым заметкам, коль скоро путешествия еще как-то вдохновляли его.

Познакомившись в 1838 году с малоизвестным литератором Огюстом Маке, Дюма решил обратиться к жанру историко-авантюрного романа. Однако против того, чтобы романы были подписаны обоими авторами, резко возразил издатель: в его глазах имя Маке обесценивало книгу. Читатель желал видеть романы Дюма! Маке получал «отступные» и продолжал сотрудничество. Он работал над самыми известными романами Дюма – «Три мушкетера», «Граф Монте-Кристо» и «Королева Марго». Переписка Дюма и Маке свидетельствует, что вклад последнего в романы был весьма значителен.

Впервые о «литературных неграх» вслух заговорили после памфлета «Фабрика романов, Торговый дом “Александр Дюма и Ко”» 1845 года, в котором автор обвинял Дюма в безжалостной эксплуатации наемных авторов. И хотя судебный процесс Дюма выиграл, окончательно избавиться от слухов и брошенной на его творчество тени ему не удалось. Огромное количество романов и повестей неоднократно ставили вопрос о соавторах Дюма. В 1847 году было доказано, что за один год Дюма напечатал под своим именем больше, чем самый проворный переписчик мог бы переписать в течение года. По собственному подсчету, который он привел в одном из писем к императору Наполеону III, Дюма насчитал 1 200 опубликованных им произведений. В 1858 году уже сам Огюст Маке подал в суд на Дюма, требуя признать свое соавторство при создании 18 романов, но проиграл один за другим три процесса.

Меж тем для сегодняшних экспертов существование «фабрики» не вызывает сомнений: литературное наследие Дюма составляет сотни томов, и написать столько в одиночку (даже продиктовать) было физически невозможно самому трудолюбивому автору, тем более за сравнительно недолгую жизнь. К тому же остались даже свидетельства очевидцев.

 

НЕ ПОНАСЛЫШКЕ

 

Дюма долгое время имел дело с психически больными. Его соавтор, известный французский писатель Жерар де Нерваль, страдал шизоаффективным психозом и покончил жизнь самоубийством. Дюма много писал о психотерапии и, говорят, сам был успешным гипнотерапевтом.

 

Авдотья Панаева (гражданская жена поэта Некрасова) так описывала процесс творчества писателя: «У него в загородном доме большой кабинет, он то ходит, то ляжет на турецкий диван, то качается в гамаке, а сам все диктует и так скоро, что его секретарь едва поспевает писать. Я видела рукопись; в ней ничего нельзя понять; для сокращения вместо слов поставлены какие-то знаки. Секретарь испишет лист и бросит его на стол другому секретарю, который должен переписать, превратить знаки в слова. До дурноты доводит их мосье Дюма работой, встает сам рано и до двенадцати часов не дает передышки – все диктует; позавтракают, опять за работу до шести часов».

ГЕНИАЛЬНЫЙ МОНТАЖ

Со временем Дюма стал капризен в выборе бумаги и перьев. Так, для написания романов он пользовался только бумагой голубого цвета, причем перьями из специально предназначенного для этого набора. Уже другими перьями, на бумаге желтого цвета, он писал стихи. Бумагой розового цвета он пользовался, если нужно было подготовить статью для журнала. К тому же он никогда не писал чернилами голубого цвета – они вызывали у него психическое напряжение. Никогда не сочинял пьесы, сидя за столом, для этого он ложился на диван.

Нередко Дюма приглашал своих анонимных сотрудников в ресторан и после пирушки озвучивал им канву будущего произведения, нечто вроде синопсиса. Затем распределял между ними сюжетные линии, характеры, главы. Получив готовые тексты, писатель «монтировал» их, придавая занимательность сюжету и блеск диалогам героев.

Примечательно, что при всем своем женолюбии в творчестве Дюма очень целомудрен: он не описывал психологию женщины и тем более эротические переживания. В его романах крайне мало женщин и почти нет детей.

Учитывая динамичность и детективность повествований, Дюма можно считать предтечей современных сочинителей многотомных серий детективных романов: они рассчитаны на вполне определенную аудиторию, ожидающую в первую очередь эффектно «закрученного» сюжета.

Но всему приходит конец – в том числе и бессчетным «детективам» «Дюма и компании». В последние годы творческий поток писателя окончательно иссяк – вместе с финансами и здоровьем. «Добивали» его также диабет, эндокринные расстройства и гипертония, которые вызвали несколько инсультов. В сентябре 1870 года Дюма перевезли к сыну, на попечении которого он и находился до самой смерти. Под конец жизни писатель стал почти слабоумным, но продолжал сочинять, чем нанес окончательный ущерб своей репутации.

Вопросы нашим авторам-психологам вы можете задать по адресу info@psyh.ru.
/

Статьи на тему

Я не напрягаюсь
Я не напрягаюсь

Актер и режиссер Александр Стриженов настолько легок в общении, что кажется, будто в его жизни все так же невесомо и игриво. И что же? Так оно и есть! Но не без постоянной работы над собой...

читать далее

Больше, чем любовь…
Больше, чем любовь…

Нейробиологические исследования подтверждают, что любовь — нечто большее, чем «базовая эмоция». Она связана с определенными «высшими» когнитивными функциями…

читать далее

Папа не может: когда дети отторгают отца
Папа не может: когда дети отторгают отца

Если мать воспитывала сына или дочь одна, у него могут возникнуть негативные чувства к отцу. Однако отвержение родителя ослабляет жизненную силу ребенка.

читать далее

Комментарии:

Тэги:

Рейтинг
4731 просмотров 0 комментариев
3
0.0
0
подписаться на рубрику:

7069 чел. Уже подписались

Вы подписаны на рассылку по рубрике "".
Отказаться от рассылки.

Показать ссылку для блога