Наша Психология
Разморозь свои чувства правильно

Уличная девчонка

01.11.2008

Когда мы рассматриваем влияние психопатологических расстройств на творчество вокалистов, то часто оказываемся в затруднительном положении. Когда мы говорим о мировых звездах эстрады, ситуация меняется в корне. На сцене они должны демонстрировать не образы Дездемоны или Онегина, а себя любимых и завоевать любой ценой популярность. А при таком подходе без определенных личностных особенностей славы не добьешься. Подтвердим свое предположение примером знаменитой французской певицы-шансонье Эдит Пиаф (1915 — 1963).

Можно понять, когда легенды слагают о лицах, живших столетия назад. Но Эдит Пиаф? Многие из читателей журнала наверняка слушали ее песни в то время, когда певица была еще жива! Однако у нас есть склонность мифологизировать гениев. И рождаются легенды… Например, о том, что Джованна Гассион (таково было ее настоящее имя) родилась «на улице, прямо на тротуаре»1. Нет, будущая звезда появилась на свет как все обычные люди, хотя ее родители добродетельностью действительно похвастаться не могли. Они, впрочем, работали уличными артистами, так что какие-то художественные наклонности Эдит от них, безусловно, унаследовала. Но избытком родительских чувств они явно не страдали: мать была морфинисткой и лечилась в психиатрической больнице. Родив дочку, она уже через несколько дней ушла от малютки и мужа к полюбившемуся ей солдату Иностранного легиона.

Покрыт мифологическим туманом и вопрос о неожиданно возникшей у Пиаф слепоте, когда девочка в трехлетнем возрасте перестала видеть, а в шесть лет, отправившись с бабушкой на богомолье к «святой Терезе» и усердно помолившись, неожиданно прозрела. Сестра и биограф Эдит считает, что у певицы «выросла катаракта». Но скорее всего, речь шла о диссоциативной потере зрительного восприятия («истерической слепоте»), которая не имеет никакого отношения к катаракте. Органический процесс помутнения хрусталика не может пройти мгновенно в результате религиозной психотерапевтической процедуры. Но несколько лет, прожитых «в черной ночи слепоты», не могли не наложить определенного отпечатка на психику и всю дальнейшую жизнь Пиаф, которая не смогла избавиться от страха перед темнотой.

«Сексуальная жизнь Пиаф началась рано и была бурной и активной. Когда ей было всего лишь 15 лет, у нее уже было множество связей с мужчинами»2. А вот этот факт подтверждается всеми биографами и подкрепляет предположение о развитии у девушки в подростковом возрасте некоторых истерических расстройств личности. Последние, проявляясь, в частности, в виде инфантилизма и повышенной внушаемости, сопровождали Пиаф на протяжении всей жизни. Они же способствовали ее увлечению спиритизмом. Эдит свято верила в спиритизм, «вертела столы», разговаривала с духами из «загробного мира», вызывая умершего отца и погибшего любовника. «Перед каждым концертом выполняла целый ритуал — сгибалась до пола, касаясь его руками, показывала пятым и вторым пальцем правой руки рожки злому духу, во избежание неудачи гладила свой спиритический стол, который шофер возил в машине на каждый концерт»3. Вскоре Пиаф уже не могла обходиться без ясновидящих и прочих шарлатанов, которые устанавливали ей связь с потусторонним миром.

Певица дала себе очень точное определение: «Я же уличная девчонка!» Домашнюю работу она не любила. И пока у ставшей со временем состоятельной звезды не появились помощницы и служанки, она никогда не стирала свою одежду, а заношенную просто выбрасывала. «Многие говорили, что, глядя на нее, такую тощую и растрепанную, на ум сразу приходили воспоминания обо всяких подозрительных питейных заведениях и тамошних проститутках… Благоразумие Пиаф… было совершенно не свойственно. Она должна была непременно с головой погрузиться в очередную артистическую авантюру... Она не имела тяги ни к чему материальному. Ни к красивой мебели, ни к драгоценностям, ни к модным туалетам. Она терпеть не могла ничего монументального. Деньги жгли ей руки. И она разбрасывала их вокруг полными пригоршнями»4.

Роковую роль в жизни и песенной карьере певицы сыграла наркотическая зависимость. После трагической смерти своего любовника, чемпиона мира по боксу Марселя Сердана, отчаяние доводит Пиаф до больницы, где ее «для успокоения нервов и от бессонницы» начинают лечить морфином. Для эмоционально неустойчивой натуры оказалось достаточно несколько уколов, и певица стала морфинисткой. Заметим, как и ее мать.

В 1952 году Пиаф «продолжала — тайком — смешивать алкогольные напитки и наркотики. Понемногу того и другого — этого было вполне достаточно, чтобы оглушить себя… Разумеется, Эдит пыталась лечиться от наркотической зависимости. И на некоторое время обретала передышку, но настоящее исцеление не наступало никогда… Есть Эдит не могла совершенно, зато очень много пила. Это было безрадостное тихое пьянство, медленно ее убивавшее»5.

В 1953 г. певица в состоянии невменяемости попала в психиатрическую больницу. Она видела чертей, разговаривала с духами, бегала по коридорам, спасаясь от воображаемых гномов, а по ночам рыдала и пела. К прочим болячкам прибавились боли в печени, пораженной алкоголизмом. Начал развиваться цирроз печени.

Сводная сестра Пиаф Симона Берто, которая сопровождала ее с детства и до последних дней жизни, приводит перечень болезней великой певицы: «С 1951 по 1963 год Эдит пережила четыре автомобильные катастрофы, одну попытку самоубийства, четыре курса дезинтоксикации, один курс лечения сном, три гепатических комы, один приступ безумия, два приступа белой горячки. Семь операций. Две бронхопневмонии и один отек легкого»1.

Как и большинство женщин, каждое расставание с очередным возлюбленным выбивало Пиаф из колеи. Но последствия перенесенного стресса у нее явно были патологического характера. «Она накачивала себя транквилизаторами, она увешала шею и запястья всякими «магическими» побрякушками и амулетами и постоянно молилась. Пальцы у нее на руках были настолько скрючены ревматизмом, что ее приходилось кормить с ложечки, точно младенца, а еду нужно было нарезать мелко-мелко, чтобы истерзанный операциями и алкоголем желудок смог с ней справиться… Все в итоге пришли к выводу, который тщетно пытались от нее утаить, — что лишь чудо могло бы сейчас спасти ее от цирроза печени, усугубленного панкреатитом и нервным истощением… Неизбывная тоска, полное нежелание жить — вот что было характерно для Пиаф в июне 1960 года»4. Некоторые психиатры склонны устанавливать ей такой серьезный психиатрический диагноз, как маниакально-депрессивный психоз со «склонностью к навязчивым идеям и саморазрушительным тенденциям»4.

Пиаф продолжала падать в бездну. Все больше уколов и все больше барбитуратов. Теперь она почти весь день пребывала точно в тумане, ожидая обещанного гадалками чуда. В последний год жизни Пиаф приводила в ужас своей прогрессирующей худобой. Певица стала походить на жертву концлагеря — кожа да кости.

Стоит заметить, что в творческом плане она обладала определенным «противоядием» от отчаяния: каждая катастрофа в личной жизни у нее превращалась в песню. Любовные переживания всегда делали выступления Пиаф еще более искренними и страстными.

Истерическую структуру личности у гениальных артисток можно считать проявлением закономерности. Им свойственна повышенная внушаемость, которая у Пиаф проявлялась в увлечении спиритизмом, а также инфантилизм. Вряд ли в ее случае мы имеем дело с «маниакально-депрессивным расстройством», но аффективная неустойчивость у Пиаф, безусловно, присутствовала и могла послужить предпосылкой развития у нее алкоголизма и склонности к злоупотреблению психоактивными веществами.

В одной из песен знаменитой французской певицы есть такие слова:

«Она родилась, как воробышек,
Она прожила, как воробышек,
Она и помрет, как воробышек!»

На городском французском жаргоне «пиаф» означало «воробей». Этот псевдоним, который придумал хозяин кабаре, в котором выступала юная и еще никому не известная певичка, удивительно ей подходил.

Наверняка можно прекрасно петь, обладая спокойным и уравновешенным характером. Но завоевать любовь всех слоев населения и поклонников разной музыки можно, только обладая «аккордом гениальности». По мнению немецких ученых, занимающихся проблемой патографии, он включает в себя следующие психологические и социальные факторы: к несомненному таланту (majestas) должны добавляться необычность творческой манеры (mirum) и страстная до самоотверженности работоспособность (energicum), плюс несчастливая судьба — страдания автора и трагическая смерть (tremendum), а также традиционное сочувствие публики любой «угнетаемой» личности (sanctum). Все звуки этого аккорда в полной мере присутствовали в жизни и творчестве Эдит Пиаф, а немаловажная нота tremendum была обусловлена психопатологической структурой личности знаменитой певицы.

 

1 Берто С. Эдит Пиаф. Воспоминания. СПб., 1994.

2 Уоллас И. Интимная сексуальная жизнь знаменитых людей. Минск, 1993.С. 188.

3 Кончаловская Н. П. Песня, собранная в кулак. М., 1965.

4 Райнер С. Эдит Пиаф. М., 2007.

5 Ландрам Дж. Н. Четырнадцать гениев, которые ломали правила. Ростов-на-Дону, 1997. С. 577.

 

Патография

Описание личности известного человека, основывающееся на психологических и психиатрических оценках.

 

Вопросы нашим авторам-психологам вы можете задать по адресу info@psyh.ru.
/

Статьи на тему

Печальные аккорды Чайковского
Печальные аккорды Чайковского

Гении — сложные и противоречивые личности. Композитор Петр Ильич Чайковский — ярчайшее тому подтверждение.

читать далее

На вершине эволюции
На вершине эволюции

«Если вспомнить, как свирепо нападали на меня представители церкви, кажется забавным, что когда-то я и сам имел намерение стать священником», — писал Чарльз Роберт Дарвин (1809 — 1882).

читать далее

Неразоблаченная Изида
Неразоблаченная Изида

В 1877 году Блаватская опубликовала в Нью-Йорке книгу «Разоблаченная Изида», в которой писала о «ключах к тайнам древней и современной науки». Однако до нашего времени оккультизм и личность Блаватской...

читать далее

Комментарии:

Тэги:

Рейтинг
4897 просмотров 0 комментариев
0
1.6
0
подписаться на рубрику:

7069 чел. Уже подписались

Вы подписаны на рассылку по рубрике "".
Отказаться от рассылки.

Показать ссылку для блога