Наша Психология
Разморозь свои чувства правильно

Маски ужаса: призрак, зомби, оборотень и другие

Рассуждения психолога об архетипах в фильмах ужасов

04.05.2016
Маски ужаса: призрак, зомби, оборотень и другие
psyh.ru Май 2016

Посмотрим на жанр ужасов под особым углом: вызвать испуг у зрителя – задача далеко не самая важная.

В «Шагах к экологии разума» Грегори Бейтсон пишет, что жизнь – это множество сложных контуров взаимодействия, из которых сознание способно выхватывать лишь части, соответствующие его намерениям. Искусство же «исправляет слишком целенаправленный взгляд на жизнь и превращает его в более полный системный подход».

Истинным двигателем хоррора является некоторый значимый для культуры этический вопрос, завернутый в какой-нибудь актуальный страх. С каждым из них связан определенный «архетип» жанра.

Безымянная тварь

Это все то, что мы создали или выпустили по глупости или ложным мотивам, а теперь неспособны контролировать. Буквально – от Франкенштейна до «Химеры» Винченцо Натали. Метафорически – от экологической катастрофы до бактериологического оружия. В основе всех фильмов о безымянной твари (которая может принимать абсолютно любую форму) лежит вопрос о том, что лучше: сделать шаг в неизвестное (и принять неизвестные последствия своих действий) или же сохранять ксенофобский статус-кво. И каждая очередная «новая технология» приносит с собой лавину хорроров о безымянной твари, которая отражает наши очередные страхи перед очередным возможным будущим.

Призрак

С этим персонажем связаны все истории о непроработанном прошлом. То, что вы старательно забыли, будет возвращаться и преследовать вас в снах – это не только прописная истина психологии, но и сюжет «Кошмара на улице Вязов». Да, и в психосоматических проявлениях, конечно. Призраки пугают вас, наносят увечья и всячески портят жизнь, и за каждым из них в прошлом лежит какая-то тайна.

Зомби

Сюжеты связаны со страхом быть поглощенным социумом. Фильмы о зомби поднимают множество этических вопросов о воздействии медиа, пропаганды, рекламы и прочих технологий промывки мозгов.

 

Первый великий зомби-фильм

«Белый зомби» вышел в 1932 году. В нем злой колдун превращает людей в зомби, чтоб они работали на его сахарном заводе. Были ли зомби инструментом намеренной политической сатиры, я утверждать не рискну. Но Джордж Ромеро, режиссер, создавший жанр зомби-фильма таким, как мы его знаем, использовал их в этом качестве вполне сознательно. К этому времени великие некроманты Гитлер и Сталин уже давно сошли со сцены, а классический капитализм в Америке сменился потребительским. А потому в фильмах Ромеро нет никаких колдунов-зомбивладельцев, зомби вполне автономны и подчиняются лишь своим низшим инстинктам и желанию потреблять человеческую кровь.

 

Каждый, кто однажды был втянут в этот круг потребления, вскоре и сам становится зомби. В «Рассвете мертвецов» зомби задумчиво бродят по супермаркету, сваливая товары с полок, а в ответ на вопрос героини, почему они здесь, один из героев отвечает: «Инстинкт, остаточная память – это было важное для них место, пока они были живы».

Урод

Если зомби воплощают страх потери индивидуальности, то архетип урода символизирует страх «потери лица», маски; страх отвержения социумом.

Поскольку в первобытном сообществе быть изгнанным из группы означало почти гарантированную гибель, некоторые эволюционные психологи вообще ставят знак равенства между страхом смерти и страхом остракизма. В любом случае страх отвержения находится ближе всего к тому Великому Страху, который, как кольцо Саурона, стоит за всеми прочими.

Настолько близко, что снятый в 1932 году фильм Тода Браунинга «Уроды», в который он собрал настоящих цирковых уродцев из разных балаганов, пролежал на полке больше 30 лет и до сих пор, технически говоря, запрещен к показу в некоторых штатах. Немалую долю воздействия этого фильма обеспечивает концовка, показывающая, насколько легко оказаться по ту сторону грани между «нами» и «ними»: в ней очень красивую, но злую героиню насильно превращают в цирковую уродку. Зрители пишут в отзывах о том, что «конец получился бы гораздо более позитивным, если бы они просто ее убили», – что еще раз подчеркивает болезненность этого архетипа: для многих людей лучше умереть, чем жить уродом.

Мы можем сколько угодно говорить и даже верить, что главное внутри, а не снаружи, но наше отношение к красоте и уродству вшито в нашу биологию. Множество исследований так называемого «стереотипа физической привлекательности» показало, что красивых людей мы автоматически воспринимаем как более умных, добрых, честных и т. д. Кроме того при прочих равных красивые люди зарабатывают чуть больше и движутся по карьерной лестнице чуть быстрее, чем прочие. И наоборот: человеку с внешними недостатками мы склонны приписывать множество недостатков внутренних.

А никто не хочет отождествляться с уродами. Есть множество произведений, романтизирующих безумие, убийство, вампиров и даже зомби (как в прошлогоднем «Тепле наших тел»), но уроды – это всегда они, не мы.

А потому, редко являясь центральной темой фильма, этот мотив встречается практически в каждом хорроре, часто даже на нескольких уровнях: уродство антагониста, страх быть изуродованной маньяком, ситуация отвержения, когда главный герой рассказывает о монстре, а ему никто не верит, его пытаются упечь в психушку, обвиняют в том, чего он не совершал.

Оборотень

Это истории про внутреннее зло. Классический сюжет об оборотне: человек борется с тем, что является его частью и что он не может контролировать, и проигрывает. Как центральный персонаж оборотень интересен нам как метафора борьбы с собой, с эмоциями, которые захватывают и уносят, страха, что в какой-то момент вдруг сорвет крышу и ты сделаешь что-то непоправимое. По большому счету этот архетип – про страх безумия, страх потери контроля. Джек Торранс в «Сиянии» – тот же оборотень, только без клыков и шерсти.

Этическая дилемма в этом случае – о границах личной свободы и предопределенности, о том, насколько можно оправдать человека, совершающего зло, как жертву обстоятельств, воспитания, генов... Обычно до самого конца у героя есть периоды свободной воли и последняя возможность добровольно избавить мир от себя.

В качестве же второстепенного персонажа оборотни типа Ганнибала Лектера интересны нам тем, что к ним, как и ко многим людям в жизни, не можем определиться в своем отношении. Лектером сложно не восхищаться и невозможно не испытывать к нему отвращение, а потому такого рода персонажи помогают исследовать нашу способность жить и действовать в не черно-белом мире.

Маньяк

А это уже истории про внешнее зло, про столкновение с Другим. Ты не можешь понять его, не можешь договориться с ним, ты не виноват ни в чем, просто оказался не в том месте не в то время. Эти истории поднимают вопрос о силе и невинности. Готов ли ты взять свое спасение в свои руки, готов ли прекратить убегать и развернуться, чтоб встретить преследователя, допустимо ли убить того, кто хочет убить тебя, и способен ли ты на это?

Вопросы нашим авторам-психологам вы можете задать по адресу info@psyh.ru.
/

Статьи на тему

Стоит ли всегда говорить правду и только правду?
Стоит ли всегда говорить правду и только правду?

Фильм «Идеальные незнакомцы» доказывает, что разговор с хорошо знакомыми людьми может оказаться не менее непредсказуемым.

читать далее

Непутевый путь
Непутевый путь

Принимайте своих детей такими, какие они есть, иначе вы рискуете испортить жизнь и им, и себе. Герой фильма «Все путем» приходит к этой мысли слишком поздно...

читать далее

С легким фильмом! или чему нас учит «Ирония судьбы»
С легким фильмом! или чему нас учит «Ирония судьбы»

В последние несколько лет стали регулярно появляться публикации, представляющие психологический взгляд на личностные особенности главных героев «Иронии судьбы»…

читать далее

Комментарии:

Svetlana Yamashkina, 05.05.2016 02:29:01
не некроманты Гитлер и Сталин, а некрофилы.
1 из 1

Тэги:

Рейтинг
2799 просмотров 1 комментариев
2
0.0
1
подписаться на рубрику:

7083 чел. Уже подписались

Вы подписаны на рассылку по рубрике "".
Отказаться от рассылки.

Показать ссылку для блога