Наша Психология
Разморозь свои чувства правильно

Мерка с человека

Интервью Дмитрия Леонтьева

29.01.2015

Пришло время меняться – так всем нам, молодым и старым, говорят сейчас. Это вообще такой современный тренд. Не все понимают – как, куда и уж тем более зачем. Однако время пришло, и мы готовы поговорить об этом с психологом, доктором психологических наук Дмитрием Леонтьевым.

НАША ПСИХОЛОГИЯ: Что толкает человека на путь изменений? Общественное мнение, семья, собственное желание?

ДМИТРИЙ ЛЕОНТЬЕВ: По большому счету две вещи. В первую очередь – это личные цели, стремление чего-то важного добиться в жизни. Во вторую – общественное давление, которое вынуждает человека меняться и всячески защищаться. Обстоятельства могут быть при этом очень разными.

ДОСЬЕ

Дмитрий Леонтьев – доктор психологических наук, профессор факультета психологии МГУ им. М. В. Ломоносова, директор Института экзистенциальной психологии и жизнетворчества, заведующий лабораторией позитивной психологии и качества жизни НИУ «Высшая школа экономики». Автор более 600 публикаций. Лауреат премии Фонда Виктора Франкла города Вены (2004) за достижения в области ориентированной на смысл гуманистической психотерапии.

НП: Способность к адаптивности с возрастом меняется?

Д.Л.: Естественно, самый пластичный – новорожденный младенец, который может приспособиться к чему угодно. И в этом отношении, конечно, самые гибкие – молодые. С возрастом мы закостеневаем, становимся менее адаптивными.

НП: Какие изменения в различных сферах влияют на человека?

Д.Л.: Сами по себе изменения не влияют. Большее значение имеет необходимость к этим переменам приспосабливаться. Человек вообще существо консервативное, он не любит меняться. Обычно обстоятельства, которые заставляют приспосабливаться – вынужденные, не от хорошей жизни. Перемены происходят не тогда, когда человек хочет меняться, а тогда, когда он не может не меняться.

НП: Люди не всегда понимают, каких именно изменений они хотят, но почему-то к ним стремятся. Все эти бесконечные курсы самосовершенствования. С чем, на ваш взгляд, связано такое движение?

Д.Л.: Здесь надо спрашивать каждого конкретного человека: почему он хочет измениться, для чего, что его не устраивает? Это классический вопрос доктора: «На что жалуетесь?» Потому что сами по себе слова «я хочу изменений» – пустые, за ними ничего не стоит. Попытка человека стать иным без явной мотивации бессмысленна. Изменение также не может быть самоцелью.

Пожалуй, существует одна-единственная очень убедительная психологическая теория, которая помогла мне понять, как на самом деле и почему люди меняются. Это теория потока Чиксентмихайи, где сама идея изменений очень четко обоснована.

Когда мы стремимся к целям, которые находятся на грани наших возможностей, но являются осмысленными, то оказываемся в том состоянии, которое и порождает переживание потока. В этом случае мы готовы тянуться на цыпочках, поэтому стараемся, изменяемся не просто так, а чтобы достичь поставленной цели. В процессе мы действительно вытягиваемся, растем, и природа награждает нас переживанием потока. Этого состояния никакими другими способами невозможно достичь, кроме как вложением в себя, решая осмысленные задачи на грани возможностей. «На расслабоне» это не получается, не проходит. Совершенствуя свои возможности, человек повышает компетенции и получает переживание потока в подарок. Так происходят изменения, когда мы к чему-то новому стремимся, что-то хотим и готовы за это платить.

НП: Но не всегда мы меняемся с позитивной установкой, иногда это происходит вынужденно.

Д.Л.: Другой механизм – негативный, он действует, когда ситуация вынуждает нас изменяться. Бывает, что мы сохраняли стабильность, как могли, но оказались зажаты в угол. Есть такое понятие – «резилентность», которое появилось в психологии пару десятилетий назад. Речь идет о свойстве предмета после прекращения деформации возвращаться в исходное состояние. Например, резиновый мячик. Вы его сжали – он сжался, отпустили – принял первоначальную форму. Это резилентность. Упругость. В нашем случае это способность восстанавливаться при прекращении действия неблагоприятных обстоятельств. Я недавно построил модель, в которой свел в единую схему различные формы реагирования на неблагоприятные обстоятельства. Есть четыре уровня защиты от необходимости изменений.

Первый уровень – это вообще не заметить проблему. Есть люди, которые с этим неплохо справляются. Что для одного – трагедия, для другого – мелкие неприятности. Практический опыт им подсказывает – нужно привлечь на помощь удовлетворенность жизнью, оптимизм, осмысленность. Если проблема так не решается, включается второй уровень – реакция на перемены стандартным шаблонным образом. На втором рубеже работают психологические защиты, привычные способы совладания. Это шаблонные, наработанные ранее механизмы, индивидуальные для каждого человека. У одного эти действия примитивны, а у другого очень изощренные, но все равно они стереотипные. Если давление продолжает нарастать – приходит время глубинных изменений. Но с попыткой сохранить самое важное в восприятии жизни – баланс желаемого и действительного. Происходит выход на третий уровень – саморегуляции, направленной на гибкое постепенное устранение рассогласования между тем, что требуется, и тем, что происходит.

А дальше, если и этот механизм не срабатывает, запускается кризис, метко названный известным психотерапевтом Федором Василюком ситуацией «невозможности», когда человек ломается и потом по кусочкам собирает себя (если собирает). Сравнительно недавно выяснилось, что у части людей, переживших травму, наряду с негативными возникают парадоксальные позитивные реакции. Тех, кто из травм выходит сильнее, здоровее и лучше, чем были, всего 10–20 %. Это последний, четвертый ресурс, когда избежать травмы не удалось, но можно компенсировать ее, создавая себя заново.

Подробнее об этом

Чикесентмихайи М.
Поток: Психология оптимального переживания.
Москва : Альпина нон-фикшн, 2011.

НП: Что делают эти люди, которые используют кризис себе во благо?

Д.Л.: Есть один очень интересный обзор Роберта Эммонса, где была предпринята попытка установить факторы позитивных изменений в плохой ситуации. Оказалось, что если у человека сохраняется смысл в ситуации травмы, то резко возрастает вероятность посттравматического роста. Если смысла нет и человек просто задается вопросом – «за что мне такое», не понимая, как и почему это случилось, то он просто сваливается в травму и эффекты роста бывают очень редко. Кстати, замечательную формулировку одного из вариантов смыслового ресурса в ситуациях катастрофических и травматических я обнаружил у Курта Воннегута со ссылкой на его сына Марка, который выдал формулу: «Смысл в том, чтобы помочь друг другу пройти через все это, что бы это ни было».

НП: Получается, что у каждого есть этот смысл, но не каждый способен его найти, увидеть и разглядеть?

Д.Л.: Не совсем. У каждого есть возможность найти этот смысл, готовый смысл никому не гарантирован. Он есть лишь там, где удается его разглядеть.

НП: Как может психолог помочь в подобной ситуации человеку?

Д.Л.: Именно в том, чтобы помочь найти смысл, заключается существенная часть работы экзистенциальных психологов и психотерапевтов. Первым начал говорить об этом Виктор Франкл. Ему во многом мы обязаны наблюдениями и выводами. Даже в нацистских концлагерях больше шансов выжить имели те, у кого было ради чего выживать. Не те, у кого было более крепкое здоровье, а те, у кого был смысл. И смысл оказывался более существенным условием для выживания.

НП: Даже если этот смысл ложный? Идут же за знанием к гадалке…

Д.Л.: Даже так. Изменения сейчас непредсказуемы. Главная проблема для современного человека – быть готовым к неожиданностям. Люди платят большие деньги за определенность, за ней идут к гадалке, а не за знанием. Есть целая индустрия торговли определенностью – это астрологи, гадалки – бизнес с большими оборотами. В эпоху социальных потрясений обороты подобной индустрии только растут.

Люди покупают определенность, пусть даже искусственную, сколь угодно фантастическую. Им просто требуется, чтобы точно сказали, что было, что будет и чем сердце успокоится. Но это иллюзия. Сейчас мы вошли в такую зону бифуркации, в которой совершенно непонятно, что будет через несколько месяцев, поэтому важно вырабатывать то, что современный французский философ Ален Бадью назвал «готовностью к событию», то есть готовность к чему-то, что мы не можем заранее предугадать. Кстати, на интересующую тему вышла превосходная книга, мировой бестселлер Нассима Талеба «Черный лебедь». Эта книга посвящена тому, как люди жестоко ошибаются, пытаясь экстраполировать настоящее в будущее. Одним словом, пытаться заранее предвидеть будущее таким образом, в общем-то, самообман.

НП: Так что же делать?

Д.Л.: Самое важное, что мы можем сделать, – пытаться сформировать в себе особую готовность, что в психологии называется толерантность к неопределенности, готовность принять новое и действовать сообразно ситуации. Будущее – это то, чего еще не было. Не упустите. И не надо его подменять прошлым. Будущее будет другим. А каким – никто не знает.

НП: То есть логичнее всего решать проблемы по мере их поступления?

Д.Л.: Да, в этом смысле да. И быть готовым к тому, что все будет совсем иначе.

НП: А как понять, что ты готов к этим изменениям?

Д.Л.: Если ты твердо уверен, что готов к чему-то, значит что-то не так.

 

БЕГОВАЯ ДОРОЖКА ГЕДОНИЗМА

 

Почему за хорошим событием не следует долгий период счастья, а за плохим – долгий период страданий? Потому что в обоих случаях нейтрализующей силой выступает так называемая гедонистическая адаптация. Если проще – это привычка быстро возвращаться к стабильному уровню счастья, даже несмотря на недавние перемены в жизни (как позитивные, так и отрицательные). Согласно этой теории, когда мы зарабатываем больше денег или тянемся за очередным шоколадным печеньем, наши ожидания и потребности растут. В итоге это приводит к отсутствию устойчивого ощущения счастья.

В конце 90-х годов прошлого века британский психолог Майкл Айзенк разработал концепт, из которого вышла сегодняшняя теория «беговой дорожки гедонизма». Он сравнивает процесс достижения счастья с бегом на тренажере: человек должен постоянно двигаться, чтобы оставаться на одном месте. Доказательство эффектов гедонистической адаптации – исследование, проведенное в Гарварде. Испытуемых разделили на две группы. Первой группе разрешили есть шоколадные печенья, а второй нет. Спустя две недели всем дали шоколад. Выяснилось, что во второй группе люди больше смаковали печенье и находились в лучшем настроении после угощения.

Благодаря феномену гедонистической адаптации человек обладает способностью привыкать к любому событию, будь то радость или горе. То, что сегодня кажется исключительным, рано или поздно потеряет свою прелесть. Привыкание особенно сильно действует в отношении хороших событий, которые мы с течением времени начинаем воспринимать как нечто само собой разумеющееся.

 

НП: Есть люди, которым всегда везет, и они привыкают к такому состоянию. Но когда что-то резко меняется, они теряются и не знают, как себя вести. Как, несмотря на успех, держать себя в тонусе и быть готовым к переменам?

Д.Л.: Анализ проблемы суицидов показывает, что суицидальные импульсы могут появляться при резком изменении условий жизни. Кончают жизнь самоубийством не те, у кого все в жизни плохо, а те, у кого все было прекрасно и вдруг произошло резкое ухудшение, пусть даже не совсем отчаянное, но ощутимое по контрасту. Кстати, у тех, кто живет намного хуже остальных, но стабильно, таких мыслей не возникает.

Заранее, конечно, готовиться к ядерной войне, если все отлично и прекрасно, – тоже неправильная позиция, потому что она мешает получать удовольствие от жизни. Важен баланс.

НП: Сейчас ситуация такая, что человек зачастую не сам решает, меняться ему или нет, его к этому подталкивают.

Д.Л.: Безусловно, это не всем дается легко. У людей происходит ломка. Многие конфликты современного мира настораживают. Известный демограф Анатолий Вишневский считает, что главный конфликт – не конфликт между христианством и исламом, а конфликт между глобальным городом и глобальной деревней, представляющими два разных образа жизни. Что такое деревня? Это устойчивость, стабильность, медленные изменения, когда все всех знают и понятие «свои» наполнено очень четким смыслом. Тот, кого не знают, по определению чужой, и человек в основном ценится по принадлежности к группе «свои».

В городе ситуация обратная: человек ценится не по тому, к какой группе относится, а по тому, какой вклад вносит в общее дело, и отсюда положительные и отрицательные психологические последствия. Отрицательные связаны с отчуждением и нарушением человеческих связей, обесцениванием личности и т. д. Положительные связаны с большим влиянием на судьбу человека его собственных усилий.

Два представленных образа жизни характеризуются разным отношением к изменениям. Изменения в деревенском образе жизни – всегда что-то нежелательное, стрессирующее, а в городском образе жизни они естественны, нормальны, и вся жизнь развивается не вопреки, а благодаря им.

НП: А изменения в семье – почему нам кажется, что проще изменить кого-то другого, чем самого себя?

Д.Л.: Сопротивление изменениям – очень сильная мотивация. Особенно если человек сам для себя вполне хорош и считает поэтому, что проблемы связаны с партнером. Партнер должен измениться, его надо «подкрутить».

НП: Если человек изменится сам, как это повлияет на его семью?

Д.Л.: Такие изменения чреваты самыми непредсказуемыми последствиями. Когда речь идет об отношениях между людьми, близких отношениях, мало что можно предсказать. Другой человек – это страна, которую мы не знаем. Даже если мы живем с ним десятки лет. Ошибка – считать, что в отношениях друг с другом все определенно и предсказуемо. Замечательную форму экзистенциализма в свое время выдал Бернард Шоу: «Проницательнее всех был мой портной. Он единственный снимал с меня мерку каждый раз, когда я приходил к нему, в отличие от всех остальных, которые считали, что я ничуть не изменился с прошлого раза».

Вопросы нашим авторам-психологам вы можете задать по адресу info@psyh.ru.
/

Статьи на тему

Призрачно все
Призрачно все

Адаптация – механизм, который помогает живым существам выживать на нашей планете. И только с появлением людей у него возникло новое измерение – психологическое.

читать далее

Человек мутирующий
Человек мутирующий

Мир вокруг нас меняется. И сегодня скорость этих изменений намного выше, чем когда-либо. Ко всему этому приходится приспосабливаться не только нашей психике, но и нашему телу.

читать далее

Бунтарь в себе
Бунтарь в себе

Неожиданно лишившись стабильности, многие задумываются – что важно именно сейчас? Разобраться в непростой ситуации помогут четыре экзистенциальные мотивации, уверен Альфрид Лэнгле.

читать далее

Комментарии:

Тэги:

Рейтинг
4484 просмотров 0 комментариев
3
0.0
0
подписаться на рубрику:

7136 чел. Уже подписались

Вы подписаны на рассылку по рубрике "".
Отказаться от рассылки.

Показать ссылку для блога