Наша Психология
Разморозь свои чувства правильно

Дмитрий Дибров: «В жизни должно быть что-то важнее, чем ты сам»

04.05.2010

Дмитрий Дибров – самый интеллектуальный журналист и телеведущий российского медиапространства.

Многие рвутся к олимпу, единицы  достигают его. И только  избранные могут на нем удержаться. Дмитрию Диброву это удалось. Он не только один из лучших телеведущих страны, автор многочисленных программ, но еще и умелый гитарист, обаятельный мужчина и прекрасный муж и отец. Такому человеку есть ,что сказать читателям нашего журнала.
 

О семье, о браке


Большинство мужчин полагают, что не надо баловать девушку, которая согласилась стать твоей женой. Думают, если сейчас облегчишь ей жизнь, она разбалуется и завтра потребует втрое больше. Если ты даже стараешься ухватить каждый ее каприз, все равно найдется добропорядочный друг, который сразу тебе скажет: «Ну что же ты делаешь, она же сядет тебе на голову!»

И такое ощущение, что когда-то начнется другая жизнь, когда уж ты точно поймешь, что она не избалуется, когда ты ее проверишь нищетой, работой и этой… кухонной утварью и пеленками, а вот потом начнется хорошая жизнь. Интересно, что хорошая жизнь не начинается никогда. Она идет либо сейчас, либо никогда. Бояться, я считаю, не следует.
 

О женщинах


Женщина должна быть сильнее, чем мужчина. Спрашивается, как это она может быть сильнее, если те, на ком мы, как правило, женимся, ничего в жизни еще не сделали? В самом деле, хотя возраст женихов порой самый неожиданный, от кого-то пахнет материнским молоком, от кого-то одеколоном «Армани Приве», а от кого-то старческой кислятиной, все как один стараются свезти в ЗАГС двадцатилетнюю избранницу.

Мы, мужчины, можем похвастаться к 40 ( лучшие из нас уже к 30, а  к 50 точно все!)  списками доблести.

Как правило, мы строим самолеты, мосты, банки. Конечно, и в самолетостроении нет-нет да и окажется какая-нибудь женская роль. Но она либо эпизодическая, либо является счастливым исключением. Как правило, это все делают мужики. Это мы взрываем скалы, делаем в них тоннели. Это мы делаем поезда, которые потом по этим тоннелям пойдут – это все наша доблесть.

 И как же это она, 20 – 25-летняя, может похвастать тем же? Да не может! Есть, конечно, женщина-комиссар из «Оптимистической трагедии» Вишневского, но это подмена гендерной роли. Дело в том, что в отличие от нас женщина – сама себе основание уже с 18 лет, она абсолютно готова к тому, чтобы выполнить свою главную миссию на Земле. Как говорят в православной традиции, жена чадородием спасется. Вот для чадородия она уже готова. Она, конечно, могла бы окончить институт и стать великим физиком-атомщиком – это ее право, но это уже приятный бонус. Если она хочет, например, стать биологом и тут же выполняет – обычно уже на втором курсе и обычно по большой любви навсегда - свою главную функцию на Земле, это рано или поздно входит в противоречие: либо ребенка качать, либо защищать диссертацию. У актрис еще страшнее, а у балерин и спортсменок и вовсе то, что французы называют «полная Березина». Ведь главная функция женщины на Земле – чадородие – властно берет свое. А как же танцы? Позвольте, а кто же будет играть Джульетту?

 

О мужчинах


Мужчина – дело иное. Ни к чему он не готов не то, чтобы в восемнадцать, но и в сорок по гамбургскому счету иному еще бы поработать. Ведь от мужчины требуется доблесть. Но она не в том, чтобы знать наизусть весь состав ЦСКА за последние 15 лет, включая даже фамилии массажистов сборной– обычно о наличии такого знания свидетельствует омерзительный пивной животик, ведь оно прямо пропорционально количеству вяленого желтопузика, съеденного у телевизора с пивом и криками: «Кому даешь, мазила!» Я не об этих мужчинах.

Единицей измерения истинной мужской доблести я считаю витальность. К сожалению, такова реальность, что этот термин сегодня проходится объяснять. С одной стороны, под витальностью понимается жизненная сила, напор. Но есть и другая трактовка, и она мне более по душе: витальность – это способность человеческих индивидуумов создавать что-либо вовне себя. Здесь и кроется ответ на вопрос, в чем истинная доблесть мужчины – напоминающая замок людоеда дача или ловко умыкнутые через оффшор лимоны сюда не входят. Это все тот же вяленый желтопузик у телевизора, это все та же жизнь, втянутая внутрь себя.

А вот созданные тобою самолеты и поезда, мчащиеся все с большей скоростью сквозь созданные тобою тоннели – вот это доблесть. Ибо создано тобою вовне тебя, для большого числа людей, для внешнего мироздания.

Ясно, что в 18 лет мужчина такой доблестью похвататься не может. Вот почему рекомендовал бы недорослям до тридцати лет обходить ЗАГСы, а уж подавно родильные дома за три километра. Самому еще расти.

Но к сорока, а в иных счастливых случаях и к тридцати такие доблести мало-помалу накапливаются. Так как же признать двадцатилетнюю избранницу, у кого такой доблести нет, в чем-то сильнее себя? Бог мой, да хоть в какой области она сильнее?

Есть такая область.

Это называется «евгеника», это называется «фашизм», это называется… да как угодно это назовите. «Антропология» это называется. Но в любом случае она существует.

Признаемся: покупая рождественского гуся, мы же смотрим, чтобы он был покрупнее, желательно потолще.  Мы еще похлопываем гуся по пузику. Вот вам бытовая «гуселогия» - не знаю, впрочем есть ли такая наука. А вот наука «антропология» есть точно, и, клянусь, что-то глубоко внутри нас ощупывает встречного помимо нашей воли наподобие рождественского гуся. Можно как угодно заклинать себя, что внешнее и биологическое не имеет никакого значения по сравнению с физикой элементарных частиц, – эти заклинания хороши, только чтобы извинить собственное изображение в зеркале.

Когда мы говорим о великом ученом, как он при этом выглядел, нам уже не важно. А ему? Вы уверены, что Вагнер не страдал душевно от собственного псориаза? А уж чего стоили всему миру 157 сантиметров роста Бонапарта, мы знаем наверняка.

И вот на этой-то, так сказать, антропологической территории абсолютный и всесильный повелитель – женщина.
 

И опять о  женщинах

 
 Полина Суслова разбила сердце двум великим умникам: Федору Михайловичу Достоевскому, а спустя десятки лет, еще и писателю Розанову. Оказалось, что Полина сильнее, чем оба гения. Когда Розанов умолял ее вернуться, она писала: «Послушай, в России полмиллиона женщин бросают своих мужчин, но ты один воешь на весь мир, как раненый зверь». Когда Федор Михайлович Достоевский приглашал Суслову приехать к нему в Баден-Баден, она ссылалась на скверное здоровье, простуду и не приезжала. Ну конечно, ему тут же сообщали, что как раз вчера ее видели во время лодочной прогулки в Петергофе с одним испанским студентом. Мы не можем допустить и мысли, что девица Суслова хоть в чем-то сильнее, чем наш гений Достоевский – мы, но не он. Он-то уже сам прекрасно знает, что в ней за сила и власть, знает – и образом Настасьи Филипповны сообщает нам об этом.

Вы думаете, что 18-летняя девушка не может быть сильнее олигарха? Я видел, как известный всей стране банкир забился на самую дальнюю палубу своей шестипалубной яхты на траверсе Кап-Ферра и выл на луну, хотя вокруг 10 голых киевлянок и 15 его ближайших соратников отбивали качучу. Просто только что доброхоты из Москвы не преминули доложить ему, что одна молоденькая дама была замечена, пока он тут сидит, с одним из столичных бонвиванов в московском клубе. Притом жесты пары свидетельстовали о преотличнейшем расположении духа обоих.
 

О страсти


Страсть. Откуда же рождается страсть? Это просто наш биологический аппарат похлопывает по пузику своего гуся на рождественский праздник. Это просто наша биологическая аппаратура мгновенно сканирует биообъект и дает сигнал – не уму, заметьте, а некоторой неподвластной уму, но райне важной части нашего существа: «Вот от нее я продолжил бы род, она мне подходит по биологическим свойствам». Дальше ум облекает это в виде стихотворений, страсти, серенад, поездок по ночам. Что-то такое внутри тебя говорит: будет роман, не будет. Мой объект – не мой. Беатриче-не Беатриче, Лаура – не Лаура. Случится при этом деторождение, не случится – другой вопрос. Но внутри страсти, этого двигателя многих наших поступков – кстати, и многих витальных свершений! – биологический атомный реактор. Твой биологический аппарат, каким-то непостижимым образом сканируя объект на расстоянии, говорит, что твой генотип будет обогащен, если ребенок родится именно от этой женщины. Разумеется, у нее то же самое: «Да, вот этот мужчина может быть отцом моих детей».

Мне скажут: «Что за техницизм в разговоре о страсти! Что за кибенетика вообще в таком подходе к человеку – мы ведь не машины.» Каюсь, в этих размышлениях я не учитывал тех из нас, кто молитвенным подвигом возвысил гордое звание человека, при этом умертвив плоть. Правда, чего это ему стоило – толстовский отец Сергий тут грозит нам отрубленным пальцем, - так в том и подвиг. Конечно, человек не гусь, а любовь, а тем более брак – не рождественский ужин. Но помните – я ведь говорил о серенадах? Человек от гуся может, только тем и отличается, что умеет писать стихи. Только мало какие из них остаются в памяти, если из сколь угодно ладненько срифмованных строчек не сочится раскаленная любовная джизма.

И вот, если тебе повезет и она сильнее, чем ты, - теперь мы знаем, в какой области, - то и в браке это нужно очень ценить. И оберегать эту ее силу от попытки беспощадой армии кастрюль и перебранок – этих злобных лилипутов рутины - опутать Гулливера тысячью мелких нитей жалкой повседневности, недостойной королевы. Я этого не понимал, потому что на свете была только одна женщина, которая меня бросила. Не так бросила, как это делал я, предоставляя самой женщине уйти первой, чтобы не обижать ее самолюбия. Нет, не так, а прямо по живому. Это была Полина, но не Суслова, а в девичестве Наградова. Ну так и я же не Достоевский. И теперь, когда эта моя Полина живет со мной, будучи теперь уже Дибровой, это главное счастье.
 

О манипуляциях


Во всем следует искать созидание, если созидания нет, то манипуляция омерзительна. Это форма эгоизма. Если ты все делаешь для того, чтобы человек принес благо, например, твоему телу или твоему кошельку (что часто одно и то же),  то здесь ничего хорошего нет, это форма эгоизма.

А если, например, ты чувствуешь, что будет правильно, если при слове «Третьяковка» она подумает не о весенней распродаже в Третьяковском проезде, а о ярошенковской «Всюду жизнь» -  будет лучше для всех, включая ее, вас самих и ваше будущее потомство.

И это уже вопрос к ней. Хорошо быть королевой от рождения – рост, вес, объем, глаза. Но хорошо бы при этом быть королевой просвещенной.

Иногда молоденькие мамочки не задумываются, что придет время, и им решительно не о чем будет поговорить с собственными детьми. Уже сегодня многие мамы даже не знают, что такое блог и как можно что-нибудь скачать откуда-либо.

Как я делаю так, чтобы Полина не по принуждению, а по доброй воле узнала, что там за Кандинский такой, и что собственно изображено на портрете Дориана Грея? Да, признаюсь, здесь есть манипуляторский трюк. Но если целью его хоть какое-нибудь созидание, - а я все еще убежден, что есть, то я не считаю такую манипуляцию преступлением.
 

О счастье и несчастье


Счастьем нам следует назвать равновесие между внутренними и внешними обстоятельствами жизни человека.

Например, Маркс придумал марксизм и вообще коммунизм только как попытку убрать разницу между сущностью и существованием человека. Эту дисгармонию Маркс считал главной проблемой человека. Если вы посмотрите на нашу жизнь сегодня, вы обнаружите, что мы живем по Марксу. Главная проблема любого человека – разница между сущностью и его содержанием.

Некто думает, что он великий художник, но вынужден вести жалкую, скучную серенькую жизнь скромного шофера только потому, что ему надо обеспечивать семью. Конечно, он несчастен. И конечно, он начинает во всем винить эту чертову семью,  а ведь он был бы таким художником!

Другой человек полагает, что он великий художник, да он художник и есть – вот же членский билет Московского союза художников. Увы, мы и здесь можем увидеть не менее несчастного человека. Раньше МОСХ устраивал  ему вернисажи по разнарядке, а при капитализме уже не устраивает, потому что на него никто не клюет, на его вернисажи никто не ходит... У него есть квартира на Дорогомиловке в кооперативе, он глубоко несчастен, потому что никто на свете не скажет: «Ах, какой же «Ван Гог – 2» живет на Дорогомиловке». И вот он опять съедаем противоречиями.

Но не только мужчины возраста, названного переходным, несчастны. В эту передрягу попадают и совсем юные особы. Вот начиталась она этих интервью с Собчак и думает, что главное, что счастье есть на свете, и начинается оно с Барвихи, а кончается все тем же Кап-Ферра. Плюс, конечно, и конечно ЦУМ-ГУМ. А человек, как известно, создан для счастья, как птица для полета, и вот она делает все от нее зависящее, чтобы в этот полет отправиться – то есть попадает в местное модельное агентство и/или мозолит глаза заезжим скаутам бессчисленных конкусов красоты. А если у нее еще и бюст - это вообще билет в партер жизни! И наконец она как-нибудь – не будем гадать, как именно, «тоже мне бином Ньютона!»  -  оказывается в Барвихе и на пороге ЦУМа – вот оно счастье-то? Не тут-то было.

Быстренько выясняется, что вслед за этой коллекцией в следующем году придет новая. Ну, хорошо, счастье-то понятие сиюминутное, мы-то живем в этом сезоне, а внем страшно актуально это суперудивительное ультрамариновое платье «Дольче и Габбана»... И вот уже так все сделалось, что все-таки вынул карточку, провел два раза - и на тебе то самое платье, которое ты видела в журнале еще в своем Саранске. Счастье? Не тут-то было.

Быстренько выясняется, что вечером в этом платье решительно некуда пойти. Не говоря уже о том, что все на свете – включая вот это-то самое платье, стоит, оказывается, таких усилий. Извините за натурализм, может, кому и нравятся толстые мужские животы, подернутые седой волосяной порослью. Может, кому и нравятся лысые черепа с мясистыми носами: «его нос напоминал мертвую грушу» (Владимир Набоков – Ред.). Нет так-то это тебе рисовалось. В этом ультрамариновом платье ты воображала себя в том самом вечно веселом мире, где Тимати и диджей Smash, где Собчак, Малахов, наконец,  Дибров – тот и вовсе, пишут, женится на всех подряд. И все танцуют, пляшут, и ты в этом платье.

Быстренько выясняется: нет! Оказывается, если такое и бывает, то только по пятницам, и надо знать, где это, да и пригласят ли. А хоть бы и пригласили за компанию с кем-нибудь – надо, оказывается, что-то делать в жизни до этой ослепительной, но такой короткой пятницы и после нее, иначе прослывешь «фуршетным паразитом», а такого не терпят ни Малахов, ни Собчак – те-то пашут! – да и Дибров, оказывается, не всегда и не на всех женится... Такая вот разница между сущностью и существованием! Барвиха – вот она, а ты сиди и жди, когда этот он вернется с селекторного совещания. А по пятницам обычно селекторные совещания длятся до утра. Нет, сначала, конечно, он ее брал, но потом перестал. А зачем? Осточертело. А потом близ Саранска, в Чебоксарах, выросла такая же, как она. И так же точно уже записалась в модельное агентство, и так же точно уже победила в местном конкурсе красоты. А это первый признак, что очередная жертва глянцевых журналов созрела для полета за счастьем. А у нее тот же бюст, что в свое время дал тебе билет в партер, только теперь на целых 2 сантиметра больше в обхвате. А господин Обхват не дремлет – его ослуживает целый штат загонщиков, и им видно, что еще один бюст созрел для их нехитрых сетей. А тут, кстати, в ЦУМе весенняя распродажа...

Я видел все это много тысяч раз. И что же выходит, права тюремная мудрость «Нет в жизни счастья», притом не только в каталажке, но и в Барвихе, и в ЦУМе, и даже на Кап Ферра?

Могу достоверно свидетельствовать: счастье есть. Оно в равной мере может быть и в Оптиной Пустыни, и на Лазурном берегу Франции. Как пишет мой великий друг Гребенщиков: «Я был на Ибице, и я был в Кремле. И я понял – все дело во мне.»

Потому что богат не тот, у кого много, а кому довольно.

Потому что победа над разницей между сущностью и существованием состоит в равновесии между внутренними и внешними обстоятельствами. Если не можешь нормализовать внешние обстоятельства – нормализуй внутренние. Это тебе под силу.
 

О телевидении


У меня есть самое важное и восхитительное дело, которое только есть на свете, – телевидение. Все его любят, только я еще за это и деньги получаю. Хотя я себя и не смотрю.

Двадцатилетние студенты, бывает, спрашивают меня: «Что  нужно знать или делать, чтобы стать телезвездой?» Я уклоняюсь от ответа, я и сам не знаю, что для этого нужно. Умным в любом случае надо быть. Это первое. Но одного это мало, на свете масса умных людей, но весьма немногое из них становятся телезвездами. Для этого нужно еще и второе условие, и оно самое главное. Какое? Увы, этого не знает никто.
 

О страхах


Я ничего не боюсь.

И это не должно вызывать  удивление.

 Это результат работы над собой.

Самое первое, что нужно сделать, для того чтобы быть «высоким и интересным» и способным сделать «большую работу над собой», – надо убить в себе страх смерти. «Какая связь между повседненостью и такой отдаленой перспективой?» - спросите вы. Лучше бы вам самостоятельно найти ответ у Фрейда. Здесь же я ограничусь заверением:  все наши переживания, все наши депрессии и все остальное имеет лишь один корень – страх смерти.

Надо понимать, что дракон имеет много голов, но все они растут из одного тела – того страха, что Фрейд называл «танатос». Мы боимся потери девушки, потери работы, безденежья – чего там еще? Но если провести над собой беспощадный анализ и распутать клубок логически, мы выясним – в конечном итоге мы боимся одиночества, голода, нищеты, - чего там еще? - и на последнем логическом этапе выяснится: на самом деле мы боимся только смерти. Надо провести с собой работу и «убить тело дракона». Как только будет поражено само тело, мы увидим, как вянут все его 194 головы.

Во-первых, надо осознать: да, я умру. Те, кто 2000 лет назад проделали за меня эту работу, говорили так: «Когда смерть придет, меня же уже не будет, так что мне она будет безразлична. А пока я есть, смерти нет, так о чем же печалится?». Только что вы прослушали краткое изложение Эпикура.

Во-вторых, страха смерти нужно избегать, так как эта весьма отдаленная перпектива тем опасна, что может лишить вас дееспособности в настоящую секунду вашей жизни. Не то страшно, что произойдет с тобой через 5 или через 35 лет, и ты окажешься на кладбище в городе Ростове-на-Дону. А страшно, что ожидание такой далекой смерти может испортить вам эту самую секунду, в течение которой можно так много сделать!

Мы должны понимать, в чем самая главная проблема человека.

Человеку кажется, что это безденежье, это одиночество, это неуспех в карьере. Но это не так. Единственая великая трагедия человека состоит только в том, что он смертен. И как мы знаем из классики, смертен внезапно. Трагедия эта настолько велика, что Господь милостиво спускает нам наши мелкие «проблемы». Это все для того, чтобы мы не думали о главном – что мы умрем.

Ведь после осознания неизбежности ухода перед каждым из нас встает следующий вопрос: и что теперь делать?  Первый вариант ответа – увы, самый распространенный: «Раз я все равно рано или поздно умру, то – однова живем! – гони, Федька, к «Яру»!».

Второй - по распространенности, но отнюдь не по значению! - вариант:  да, я умру, так я же могу до этого успеть написать «Мону Лизу», «поднять» ребенка, так я же могу успеть влюбиться, пусть даже и не по чину влюбиться, в маленькую девочку из Ростова-на-Дону.

Помните, как Александра Великого везли домой хоронить: он лежал в наполненном медом гробу, а сквозь отверстия в гробу были выставлены на всеобщее обозрение две путые руки. Это чтобы все видели, что человек, который на этом свете имел всего больше, на тот не забирает с собой ничего.

Конечно,  ты можешь бояться смерти, когда молод, ведь ты еще ничего не успел. А чего ты в этом случае боишься? Не того ли, что ты уйдешь из этого мира неоцененным по достоинству своими современниками? Сделай так, чтобы у тебя было в этой жизни что-то важнее, чем ты сам. И сразу страх смерти уходит. В моем случае это так: да, я умру. Но ведь куда важнее меня мое любимое  телевидение, а оно останется навечно. Так о чем же печалиться?
 

О чувстве вины


Да, бывает. Ужасно, ночами не сплю. Недавно я в программе «Кто хочет стать миллионером?» поменялся местами с Леонидом Якубовичем. Я был игрок, а Леонид Аркадьевич – ведущий. И когда наконец дело дошло до звонка другу, Рустаму Ибрагимбекову, мне уже так хотелось, чтобы Рустам выдал ответ, что я забыл рассказать случай, который у нас с ним произошел. Я так потом мучился, что в игровом волнении забыл передать важные слова Рустама, не использовал случая, чтобы сделать их достоянием их 25 миллионам зрителей этой передачи по всему миру.

Давайте я через вас эти слова передам!

Недавно мы с Полиной были гостями на кинофестивале, который Рустам проводит ежегодно в Баку, где Восток встречается с Западом, этот фестиваль – важный для всех нас  диалог культур. Все мы, гости фестиваля, благодарили за гостеприимство и от души превозносили Рустама, поминутно называя его оскароносцем. Имея в виду, фильм «Утомленные солнцем», снятый по его сценарию Никитой Сергеевичем Михалковым, получил «Оскара». И вот Рустам поднимается и говорит: «Спасибо на добром слове, но я не люблю, когда меня называют оскароносцем. Получается, если я сегодня вечером заказал долму на ужин, я теперь «долмоед»? А если я «оскароносец», получается, вся моя жизнь теперь только и состоит в том, что я с ним ношусь и всем показываю – вот «Оскар»? Ну, однажды удалось картине получить «Оскара», но это же не главное наполнение моей жизни. Моя жизнь полна интересных кинопроектов, общественных проектов, у меня дочери, сыновья, переживания, друзья, масса всего». Представляю, что было бы, получи «Оскар» любой из нынешних 20-30-х кинематографистов, которые сценарии пишут, а сами смотрят в бухгалтерию, много ли там денег накопилось. Впрочем, что-то мне подсказывает, что именно им-то Господь награду и не дает. «Идущий за малой добычей, с малой добычей и пребудет» - говорит Рерих. Сначала нужно быть Ибрагимбековым и все-таки, что ни говори, получить «Оскар». Но нужно быть Ибрагимбековым и затем, чтобы потом не испытывать никакой привязанности к слову «оскароносец».
 

Вопросы нашим авторам-психологам вы можете задать по адресу info@psyh.ru.
/

Статьи на тему

Секс сейчас – это короткие случки
Секс сейчас – это короткие случки

Когда мы ехали на интервью к Дмитрию, мы даже не подозревали, с каким человеком нам придется встретиться. Дмитрий Нагиев оказался совсем не таким, как знакомый нам образ. Умный, интеллигентный, внимат...

читать далее

Зовите меня – мой золотой!
Зовите меня – мой золотой!

Валдис пытался сбежать с середины съемки, сославшись на то, что он Звезда. Потом он, правда, объяснил, что ненавидит фотографироваться, и продолжил рассказывать случаи из практики, порою весьма страшн...

читать далее

Михаил Шац: «Смешное перестает быть страшным»
Михаил Шац: «Смешное перестает быть страшным»

Михаил Шац ни на минуту не опоздал на интервью, пришел крайне собранный, серьезный и сосредоточенный. На все вопросы отвечал очень четко и быстро. И что нас особенно удивило – еще ни один человек не д...

читать далее

Комментарии:

ALLAS, 01.02.2011 22:27:12
Дядька с "тараканами".
Анна Жидкова, 30.09.2010 22:33:48
Про Витальность - вообще убил! Я - женщина и уж точно знаю, что биообъект мужчину мы также оцениваем прежде всего по внешним данным. А там уже решаем - Шварцнеггер - не Шварцнеггер, Сталоне - не Сталоне))))) "Попадает в местное модельное агентство и/или мозолит глаза заезжим скаутам бессчисленны ...
2 из 4
Смотреть еще комментарии

Тэги:

Рейтинг
2987 просмотров 4 комментариев
0
4.6
4
подписаться на рубрику:

7083 чел. Уже подписались

Вы подписаны на рассылку по рубрике "".
Отказаться от рассылки.

Показать ссылку для блога