Наша Психология
Разморозь свои чувства правильно

"Я рада пробуждению памяти"

Интервью с Людмилой Улицкой

03.12.2015

Осенью 2015-го в России вышел «один из самых ожидаемых романов» – «Лестница Якова» Людмилы Улицкой. В основе – реальные письма дедушки и бабушки писательницы. Что значит – узнать свою историю? И как прошлое может изменить будущее? Об этом журналист Катерина Гордеева поговорила с писателем Людмилой Улицкой.

БИОГРАФИЯ

Людмила Улицкая родилась в Башкирии, где находилась в эвакуации ее семья. Оба ее деда – Яков Самойлович Улицкий и Борис Ефимович Гинзбург – были репрессированы и находились в заключении. После войны Улицкие вернулись в Москву, где Людмила окончила школу, а потом и биофак МГУ.

1990 – вышел фильм Владимира Грамматикова «Сестрички Либерти».

1991 – увидел свет фильм Анатолия Матешко «Женщина для всех». После этих двух работ по сценариям Улицкой к писательнице пришла известность.

1992 – в журнале «Новый мир» опубликована повесть «Сонечка», которая обратила на себя внимание не только отечественной публики: в 1994 это произведение было признано во Франции лучшей переводной книгой года и принесло автору французскую премию Медичи.

1993 – первая книга Людмилы Улицкой (сборник «Бедные родственники») на французском языке (вышла также во Франции).

2007 – учредила Фонд Людмилы Улицкой по поддержке гуманитарных инициатив. Одним из проектов фонда является проект «Хорошие книги», в рамках которого Людмила Евгеньевна сама выбирает книги российских издательств и отправляет их в российские библиотеки.

2007–2010 – организовала издание серии книг разных авторов по культурной антропологии для детей «Другой, другие, о других».

НАША ПСИХОЛОГИЯ: Кажется, что в России наступил бум: все принялись рисовать генеалогические древа, искать позабытые документы, фотографии и письма своих предков. Вы можете объяснить этот поведенческий феномен соотечественников? Что-то психологическое? Логическое?

ЛЮДМИЛА УЛИЦКАЯ: Больше чем психологическое. Я бы сказала – онтологическое. Советский человек пережил огромную травму, тысячекратно умноженную проблему «Отцов и детей». Тургеневу и не снилось, какого накала могут достичь чувства, когда государство начнет руководить семейными отношениями. Любовь к Родине, к Отечеству, к Партии, к Вождю – обязана была превышать любовь к отцу-матери. Отец убивает сына, который приказы государства чтит выше воли отца. Но и сын не останавливается перед тем, чтобы донести на своего отца в ЧК.

С 1917 года три поколения выросли в этой логике, и только с концом советской власти понемногу опомнились. Три поколения советских людей скрывали правду о родителях, отрекались от дедов-священников, дворян, аристократов, промышленников, купцов. Молчали. Так долго, что в конце концов действительно забыли… Ушла советская власть, и как будто всем забывшим было дано разрешение – вспоминайте! И все бросились вспоминать. Я рада этому пробуждению памяти в беспамятном народе.

НП: А вы тоже спохватились только что?

Л.У.: У нас в семье была история, подробностей которой я уже никогда не узнаю. Отец моего прадеда (это первая семейная фотография) Исаак Гинзбург был кантонистом. Его отдали в школу кантонистов в 12 лет, причем там была какая-то темная история, именно ее я и не узнаю: то ли родители его отдали вместо другого брата, то ли вместо соседского мальчика из богатой семьи. То есть за деньги. Что вообще ужасно. Про эти солдатские школы для детей иноверцев можете посмотреть у Герцена в книге «Былое и думы». Словом, отец моего прадеда попал в солдатчину, отслужил 25 лет, участвовал во взятии Плевны, награжден был солдатским Георгием, но после службы домой не вернулся, не простил семье того, что они его отдали в солдаты как-то бесчестно. Эта драматическая семейная история сороковых годов XIX века – самое раннее семейное упоминание о моих предках.

Кто были родители этого Исаака, неизвестно. Простить себе не могу, что не расспросила об этом ни деда, ни прадеда по материнской линии. Когда отец мой был уже совсем плох, я попросила его написать, что он помнит о детстве и предках. Он написал лист бумаги, как для отдела кадров: родился, учился, женился… Много лет прошло, прежде чем я поняла, почему он не мог, не хотел ничего вспоминать.

НП: А если бы вспомнил? Это был бы психотерапевтический эффект больше для него или для вас?

Л.У.: Да. Насчет психотерапевтического эффекта – не поручусь. У всех у нас разные предки, есть и такие, что мало радости об этом узнать. А в то, что человек неотделим от своих предков, я не верю, я это точно знаю.

НП: А как же «от осинки не родятся апельсинки» и страх люстрации, якобы способный нанести травму будущим поколениям?

Л.У.: Благодаря фантастическим успехам генетики сегодня открылась новая отрасль знания, которая особенно эффективна в изучении малых народов, которые в течение долгого времени не смешивались с другими. Это евреи, исландцы и, говорят, финны. Про финнов я мало знаю – про евреев и исландцев гораздо больше. Сегодня научились читать по генетическим картам и выяснили много потрясающе интересного. Например, подтверждено, что общий предок евреев и арабов был один, и по времени это событие – разделение сыновей одного человека и происхождение от них двух народов – подтверждает библейскую историю Авраама и его двух сыновей – старшего Исмаила от Агари и младшего Исаака от Сарры. Так линия «большой истории» связывается в отдельных точках с линией родов (и народов).

 

Прослеживается это гораздо проще именно в малых народах, живущих в «изолятах». Генетические исследования в Исландии подтвердили те истории, которые мы знаем из «Младшей Эдды». По-моему, это восхитительно, когда такую линию вглубь веков можно проследить. И не только у монархов, аристократов, родословные которых записывались с древних времен, но и у простых крестьян. Понимание человеком того, что в нем скрыто, с моей точки зрения, очень полезно.

 

БИБЛИОГРАФИЯ

1993 – «Бедные родственники», сборник рассказов

1996 – «Медея и ее дети», семейная хроника

1997 – «Веселые похороны», повесть

2001 – «Казус Кукоцкого», роман

2002 – «Девочки», сборник рассказов

2003 – «Искренне ваш Шурик», роман

2005 – «Люди нашего царя», сборник рассказов

2006 – «Даниэль Штайн, переводчик», роман

2008 – «Русское варенье и другое», сборник пьес

2011 – «Зеленый шатер», роман

2012 – «Священный мусор», сборник рассказов и эссе

2013 – «Детство 45–53. А завтра будет счастье», сборник рассказов

2015 – «Лестница Якова», роман-притча

НП: В романе «Лестница Якова» главная героиня почти полвека не открывает письма деда и бабушки, которые хранятся у нее в доме. Насколько эта история автобиографична?

Л.У.: Действительно, я хранила такую переписку, а на старости лет, когда мною овладело сильнейшее желание вычистить дом и выбросить все, что имеет отношение только ко мне и не предназначено для прочтения другими людьми, я эту переписку открыла. Честно говоря, с намерением уничтожить. Почему уничтожить? Страх, конечно, глубоко упрятанный страх. Я боялась за своих предков. Многого не знала, да и не хотела знать: почему развелись мои дед с бабушкой? Почему мой отец никогда не рассказывает о своем отце? Что такого плохого он совершил, что о нем никогда не вспоминают? Боялась узнать ужасное о моем деде.

НП: А вы изменили к нему отношение?

Л.У.: Я открыла своего деда, потрясающего интеллектуала, умницу, глубоко нравственного человека, очень одаренного ученого, судьба которого была загублена ссылками и арестами, предательством семьи. Эта история меня просто перевернула. И самое главное, что я получила, – чувство общности с дедом, чувство единения с миром и очень трудно объяснимое ощущение огромной ценности того генетического текста, который пишется природой в нас, а все мы – бусинки в этой изменяющейся (а в чем-то и не изменяющейся) во времени цепи. Такая общность всех людей со всеми, и в первую очередь именно по этой родовой линии.

ФИЛЬМЫ, СНЯТЫЕ ПО СЦЕНАРИЯМ УЛИЦКОЙ

1987 – «Тайна игрушек» (анимационный)

1990 – «Сестрички Либерти»

1991 – «Женщина для всех»

1999 – «Умирать легко»

2003 – «Эта пиковая дама» (телеспектакль)

2005 – «Казус Кукоцкого» (сериал)

2005 – «Сквозная линия» (фильм-спектакль)

2007 – «Ниоткуда с любовью, или Веселые похороны»

НП: Ваш дедушка на протяжении всего романа потрясающе пишет: фиксирует жизнь внутреннюю и внешнюю. Мне кажется, это совершенно в наши дни утерянный навык. Что еще нам как нации, как культуре, как «людям своего Отечества» не удалось сохранить?

Л.У.: Очень многие вещи в человеке определяются культурой. Культура XIX века не ставила перед человеком другие вопросы, а предлагала другие ответы. Те ответы, которые годились в XIX веке, стали совершенно непригодны в ХХ. Не говоря уже о ХХI. Человек все тот же, мутационный процесс существует, но он очень-очень медленный. А вот культурное влияние быстрое.

С моим дедом мы оказались фантастически похожи, только он меня гораздо одаренней. И к тому же он был человеком высокой организации, чего обо мне никак не скажешь. Да, одно генетическое расхождение: он был исключительно музыкальным человеком, вот этого мне от него не досталось.

Про родину мы с ним приблизительно одинаково думали: оба были левыми, и оба постепенно, с течением лет, «правели», если пользоваться этой устаревшей терминологией. Но приблизительно так. Только он прошел через марксизм, а я прошла мимо. Он был человеком культуры и после недолгого увлечения социалистическими теориями полностью ушел в науку и культуру.

НП: Есть такой психологический прием – проработка прошлого для реализации будущего. «Лестница Якова» – это такая история?

Л.У.: Это хороший прием. Я именно этим путем прошла, когда начинала писать. Мои первые рассказы были все о пятидесятых годах, о времени моего детства. Потом нача- лись рассказы, действие которых разворачивалось позже. Потом роман «Медея и ее дети» – это моя молодость. А потом я поняла, что вся моя писанина – проживание второй раз собственной жизни, но уже более осмысленное. Вообще, понять про себя и свою жизнь – очень важно. В состоянии осмысленности многие вещи, которые прежде ранили, ослепляли до ярости, приводили в отчаяние и депрессию – перестают быть болезненными. Отчасти или полностью.

НАГРАДЫ

Литературная премия Приз им. Джузеппе Ачерби (1998, Италия) – за повесть «Сонечка»

Русский Букер (2001) – за роман «Казус Кукоцкого» (первая женщина – лауреат этой премии)

Кавалер ордена Академических пальм (Франция, 2003)

Премия «Книга года» за роман «Искренне ваш Шурик» (2004)

Кавалер ордена Искусств и литературы (Франция, 2004)

Премия «Большая книга» (2007) – за роман «Даниэль Штайн, переводчик»

Номинация на Международную Букеровскую премию (2009, Англия)

Литературная премия журнала Австрийская государственная премия по европейской литературе (2014, Австрия)

Офицер ордена Почетного легиона (2014, Франция)

НП: И последнее. Книга же все-таки в основном о любви. О любви человека к родине, к женщине, к делу… К свободе, в конце концов. Любовь за тот век, что разделяет нас с вашим дедом, – изменилась? Само представление человека о любви.

Л.У.: Без любви человек жить не может. Любовь – смазочный материал. Все останавливается, рушится без любви. Она – мотивация жизни. Лучше, чем апостол Павел, не скажешь – «Послание к коринфянам», 13-я глава. Приведу только два стиха, желающие могут и всю главу прочитать: «Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит». Это касается любой любви. В том числе и любви к свободе. Лично я всегда знала – чем больше свободы, тем выше качество любви. Чем больше любви, тем скорее поднимаешься к свободе. Но любовь выше свободы. На что она нужна, свобода эта, если нет любви? И никакого противоречия, никаких связанных с временем перемен не существует: одна сплошная лестница, по которой все поднимаются. Каждый в меру своих сил.

 

МНЕНИЕ ЭКСПЕРТА

ПРИВЕТ ИЗ КАМЕННОГО ВЕКА

В социальной психологии существует понятие референтной группы. Это выборка людей, на мнение которых мы ориентируемся, чьи идеалы разделяем. Предки автоматически попадают в эту группу, хотя бывает, что с ними не хочется иметь никакого дела. Людмила Евгеньевна прямо пишет о том, что страх мешал ей вскрыть конверты с письмами деда. Что в них? На какого человека «придется» равняться? Поймать это чувство и осознать – уже ее огромная сила. Но на мой взгляд, важнее другое. В современном мире, где люди постоянно мечутся между крайностями в поисках утраченного коллективизма, очевидны попытки переложить на группу свою личную ответственность. Так мы оправдываем себя. Этим объясняется безумный ажиотаж по поводу «семейных расстановок» Хеллингера. Но сколько можно оправдываться каменным веком? Человек – это не его гены, не его пристрастия, не его предки и даже не его культура. Личность – всегда надстройка над фундаментом.

Борис Новодержкин,
семейный психолог, психотерапевт

 
Вопросы нашим авторам-психологам вы можете задать по адресу info@psyh.ru.
/

Статьи на тему

«Вечные спутники – творчество и шизофрения»:<br> новая книга о гениях и болезни
«Вечные спутники – творчество и шизофрения»:
новая книга о гениях и болезни

Мозг шизофреника не боится нового, ему неведомы границы, он не стеснен рамками сознания и потому способен выдавать абсолютно новые, нестандартные идеи.

читать далее

«Вечные спутники – творчество и аффективные расстройства»: новая книга о гениальных личностях
«Вечные спутники – творчество и аффективные расстройства»: новая книга о гениальных личностях

Вышла новая книга психиатров Александра Шувалова и Олега Бузика из серии «Вечные спутники»: авторы анализируют связь творчества с аффективными расстройствами.

читать далее

Новая книга Евгении Кольцовой поможет изменить жизнь
Новая книга Евгении Кольцовой поможет изменить жизнь

У каждого человека бывают моменты, когда его мучают тревоги. А некоторых из нас многие годы сопровождают лень, низкая самооценка или чувство одиночества…

читать далее

Комментарии:

Тэги:

Рейтинг
2221 просмотров 0 комментариев
1
0.0
0
подписаться на рубрику:

7083 чел. Уже подписались

Вы подписаны на рассылку по рубрике "".
Отказаться от рассылки.

Показать ссылку для блога