Почти уверен, что если бы перед Фрейдом или Адлером предстал подобный герой, то они согласились бы со мной и обнародовали «крутым» героям нашего времени сокрушительный диагноз: комплекс полноценности.

Комплекс полноценности, как и многие другие комплексы личности, рождается из своего психологического антипода – комплекса неполноценности. Он становится каноном социального поведения для многих представителей современного бомонда, ищущих свои идеалы и ценности в мире гламура. Комплекс полноценности «новых крутых» транслируется особым слоем массовой культуры через глянцевые журналы наподобие журнала «Мадам Фигаро» или же через телепередачи в стиле Ксении Собчак и прочно поселяется не только в нашем сознании, но и в нашем бессознательном.

Особой мишенью для развития комплекса полноценности становятся различные социальные или политические лидеры, которые, может быть, и проходят через огонь и воду, но психологически глохнут и слепнут от звуков оркестра медных труб.

Стиль поведения личности, присущий всем этим людям независимо от их половой или социальной принадлежности, может быть описан следующими строчками:

Он – сам себе Высочество,
Он – сам себе Величество.
Его слова – пророчество,
Несут клеймо Сверхличности.

Сердцевиной самосознания людей с комплексом полноценности является их искреннее и теплое отношение к самим себе, представляющее редкий коктейль из нарциссизма и мании величия. Когда я встречаю человека с подобным комплексом, то меня так и подмывает несколькими штрихами набросать его психологический портрет:

Себя он холит и лелеет,
Он сам к себе от страсти млеет,
Он горд собой,
Он пьян собой,
Он вечно сам себе герой.
Он лишь такой приемлет мир,
В котором сам себе – кумир.

Каждый грамотный психолог знает, что постановка диагноза – это только полдела. За диагнозом следует прогноз развития того или иного комплекса и подбор технологий его социотерапии или психотерапии.

Прогноз неутешителен. Людей с комплексом полноценности поджидает горький финал, и они оказываются у разбитого корыта собственной биографии. Вот почему мне хочется, чтобы они для самотерапии почаще перечитывали бессмертное произведение Корнея Ивановича Чуковского «Тараканище». Ведь рано или поздно этим виртуальным великанам непременно повстречается Воробей. Он возьмет да и склюнет Таракана. И не только усов, но и гламура от него не останется.

Но это в сказке. А в фильмах о Бонде этот супергерой неизменно побеждает. СМИ, тиражирующие образ свехчеловека начала третьего тысячелетия, соревнуются в демонстрации его крутости и циничности, мальчишки и девчонки с завистью смотрятся в зеркало жизни людей с комплексом полноценности, а мы, то бишь психологи, вместо чтения книги известного психоаналитика Карен Хорни «Невротик нашего времени» с печалью и болью подбираем материал для психологического эссе «XXI век: человек с комплексом полноценности».

Может быть, этот мир начинается с создания орудий, которыми пользовались наши далекие предки... Или, как об этом пишут многие философы и антропологи, с зажженного в пещере огня, который казался даром богов. А быть может, человечество начинается с наскальных изображений, с помощью которых первые люди на земле делились горестями и радостями своей жизни...

За каждым из этих ответов проступает своя историческая и психологическая правда.

Но вот передо мной послание, написанное на берестяной грамоте сравнительно недавно — всего-навсего в XV веке: «Пусть разгорится сердце твое, и тело твое, и душа твоя до меня, и до тела моего, и до виду до моего»¹.

Это письмо, как и многие похожие на него документы в истории нашей культуры, подсказывает ответ на вопрос о начале начал человеческой истории. И этот ответ я формулирую лаконично и кратко.

С любви... С любви начинается человечество. И с любви зарождается родство человеческое, а не только человеческий род. И в любви происходит переплетение сердец, названное семьей. Неслучайно на Руси когда-то бытовало выражение «супружество как дружество». Порой жаль, что слово «супружество» утрачивает в нашей памяти этот поразительный смысл союза двух людей. Ведь именно в семье как дружестве осуществляется таинство, благодаря которому Он и Она становятся Родителями, чтобы продолжить свою любовь друг к другу в детях. Задумывались ли вы когда-нибудь о том, что подлинные родительские отношения в семье и есть источник бессмертия любви друг к другу, воплощаемой в детях?

Для того чтобы эта любовь не погасла, мы должны осознать и принять важную истину: родительство — самая трудная из профессий на Планете людей. Суть этой профессии — выращивание человечности. Восхождение ребенка к человечности начинается с любви в семье, которой Он и Она делятся со своим ребенком. И тем самым ткется незримая ткань связей, объединяющая людей друг с другом.

Вот и получается, что человечество начинается с любви... С любви друг к другу... С любви к детям как сынам и дочерям человеческим. С постижения профессии «родительство» как искусства и ремесла выращивания человечности.

И поэтому я говорю: в начале была Семья!

¹ БЕРЕСТЯНАЯ ГРАМОТА XV В. — древнейшее русское любовное письмо, дошедшее до нашего времени (прим. автора)

Что касается меня, то я не раз задумывался о своем пристрастии к сказкам под тяжестью ироничного взгляда окружающих людей. «Что ты читаешь?» — порой с любопытством спрашивали они. И внутренне сжимаясь и стесняясь своего пристрастия, я с вызовом отвечал: «Сказку».

Да, читал и буду перечитывать «Маленького принца» Сент-Экзюпери, путешествуя вместе с ним по его планетам. Да, не уставал и никогда не устану отправляться вслед за Иванушкой-дурачком в неведомое царство, идти туда — не знаю куда, искать то — не знаю что. Да, вместе с Винни-Пухом Бориса Заходера, потрясающего человека и писателя, которого я имел честь называть своим другом, буду дарить подарки «безвоздмездно», что, как поясняла мудрая Сова, означает «даром».

Как раньше верили, что Земля стоит на трех китах, так и я считаю, что наша неиссякаемая любовь к сказкам стоит по меньшей мере на трех секретах. Первый из секретов этой любви кроется в том, что у многих людей детство продолжается всю жизнь. А детство, длящееся всю жизнь, — это всегда вера в свое собственное будущее. Второй — это неосознанное понимание сказки как школы поведения личности в неопределенной ситуации. И когда проходишь эту школу, главное — с присущей волшебным сказкам силой верить, что если пойдешь туда — не зная куда, то все сбудется. Третий секрет, на котором вырастает современная сказкотерапия, в том, что в сказочных пространствах мы черпаем силы не только для поединка с Кощеем Бессмертным или драконом, но и с самым трудным из поединков в жизни — с самим собой.

Тем же, кто в это не верит, я советую вспомнить и освоить азбуку улыбкотерапии из сказки Лилиан Муур «Крошка Енот и Тот, кто сидит в пруду». В этой чудной сказке Крошка Енот, которого мама послала лунной ночью наловить раков в пруду, вдруг увидел Того, кто сидит в пруду. Крошка Енот погрозил ему камнем. И Тот в ответ тоже пригрозил камнем. Тогда Крошка Енот замахнулся на него палкой. И Тот, кто сидит в пруду, тоже поднял палку. И тогда страх погнал Крошку Енота к маме. Психотерапия страха, предложенная Мамой Енотихой, оказалась весьма целительной.

«Не строй рож,
Не бери с собой камня,
Не бери с собой палки!

— Что же я должен делать? — спросил Крошка Енот.

— Только улыбнуться! — сказала Мама Енотиха».

Пожалуйста, доверьтесь советам Мамы Енотихи. Доверьтесь, когда вам кажется, что окружающие грозят вам палкой или хватаются за камень. Доверьтесь, когда вы сталкиваетесь с самым верным из ваших конфликтов — с самим собой. Доверьтесь и попробуйте улыбнуться агрессивно настроенным к вам людям. Или, что порой куда труднее, улыбнитесь своему собственному «Я», когда увидите его в пруду своего сознания. И все начнет получаться. Прошу вас, улыбнитесь любви к сказке в самом себе, а не стыдитесь ее. Потому что сказка во все сезоны вашей жизни помогает вам верить и надеяться, что самое светлое непременно, обязательно произойдет.

Тем, кто подзабыл эту мудрую пьесу, напомню, что один из персонажей — первый министр — подходит к королю с полным отчаяния лицом и заявляет: «Рубите мне голову, казните меня, режьте меня на кусочки, но я вам всю правду скажу. И будь что будет». В ответ на поощрительный и настороженный кивок короля министр рубит с плеча: «Делайте со мной что угодно, но я скажу: «Вы — великий человек, ваше величество. Ну, и умница, король». И тогда король, расслабившись, отвечает: «Говори, говори, правдивый старик».

На самых разных уровнях власти лидеры, подбирая окружение, увы, часто жестоко расплачиваются за то, что не чувствуют психологической разницы между командой и свитой.

Свита отличается от команды. Она играет по правилам «правдивого старика» из пьесы Шварца. Она искусно взращивает в лидере манию величия, которая рано или поздно оборачивается появлением у него признаков психологической слепоты и глухоты ко всем событиям, способным потревожить его возросшее до небес самомнение. И несущий себя лидер начинает жить по формуле «Я люблю себя, и это взаимно». Ему присущ психологический нарциссизм. Поэтому он при подборе своего окружения неизбежно нарушает золотое правило командообразования — правило соблюдения баланса между лояльностью и компетентностью — и начинает опираться только на «правдивых стариков». Но когда грянет социальный гром, свита не только отворачивается от лидера, но и помогает ему не подняться при падении с пьедестала. Она втаптывает упавшего в грязь, посылая тем самым знаки преданности новым «королям». Именно о свите можно с иронией сказать: «Предают только преданные люди. Предают только близкие и свои».

В отличие от свиты команда, что бы ни происходило, и при взлетах, и при падениях остается с тем, кого она считает своим лидером. В команде компетентность куда больше в цене, чем угодливая лояльность. И команда обладает недюжинным потенциалом психологической готовности к сплочению вокруг лидера при разрешении критических ситуаций. Подлинный лидер — тот, кто отвечает взаимностью членам своей команды, а не самому себе. Его мастерство, прежде всего, состоит в оценке зоны ближайшего развития членов своей команды, их творческих возможностей. И лидер, подбирающий команду, понимает, что по законам психологической физики опираться можно только на то, что сопротивляется.

Поэтому помните, что свита не играет, а рано или поздно, в отличие от команды, проигрывает короля, который опрометчиво рискнул превратить свиту в «точку опоры». И именно психологию свиты с удивительной точностью передают слова старой английской баллады:

А сколько ты стоишь,
Спроси свою знать,
Которой случалось
Тебя продавать.
И предавать...

Но как бы мы ни называли конфликт поколений, Рэй Брэдбери еще в шестидесятые годы доводит его до драмы в стиле мрачного триллера, избирая в качестве сцены особый мир – виртуальную реальность.

Он описывает ситуацию, в которой дети день за днем воплощают в детской комнате, сконструированной по образу и подобию виртуальной реальности, свои несбывшиеся желания, фантазии и мечты. Эти фантазии оживают в буквальном смысле слова… и грань между физической и виртуальной реальностью стирается.

И происходит страшное… Родители, которые символизируют для детей запреты, наказания, правила послушания… день за днем слышат доносящиеся из детской комнаты полные ужаса и отчаяния крики людей, чьи голоса кажутся им до боли знакомыми.

Однажды они заходят в детскую комнату и… оказываются в виртуальной реальности, рожденной фантазиями их собственных детей. На них со всех сторон надвигаются львы. И только тогда взрослые понимают, чьи голоса они слышали в детской комнате.

Синдром избавления детьми от родителей, распада, пользуясь исторической фразой Шекспира, связи времен… и называют синдромом Вельда.

Я далек от тех людей, которые, сталкиваясь с подрастающим поколением, произносят сакраментальную формулу: «Ну и молодежь пошла!» Сетования взрослых на растущее поколение находят и на папирусах Древнего Египта, и в клинописях Вавилона. Во все времена взрослое поколение разражалось каскадом претензий к тем, кто идет ему на смену. Речь идет не об этих банальностях, а совсем о других вещах.

Нечего на зеркало пенять, коли рожа, увы, крива. Нечего во всех грехах обвинять поколение детей и подростков, когда мы с вами сами старательно помещаем их в «детские комнаты» и оснащаем эти комнаты компьютерными играми, построенными по правилу «Убей ближнего своего». Кто заигрался: мы или наши дети?

Давайте же вместе задумаемся, какие опасности в нашей с вами реальности поджидают нас, когда наши дети с раннего возраста начинают жить в мире компьютерных игр. Именно жить, а не только играть. Не возникает ли у детей в виртуальном мире виртуальная ответственность? Не превратится ли из-за несущих образцы агрессии и насилия компьютерных игр связь между поколениями в такую войну миров, которая и не снилась Герберту Уэллсу — автору произведения «Война миров»?

Эти вопросы все больше и больше тревожат меня, когда я вглядываюсь в «племя младое, незнакомое». И порой во весь голос хочется закричать при виде детей, уходящих в виртуальную реальность: «Вернитесь!» Но может быть, эти страхи терзают только мое сознание… Не знаю. Поживем — увидим.

Задумывались ли вы, почему Любовь друг к другу избирает для выражения своих чувств имена родом из детства, говорит языком детства? Замечали ли вы, как превращаетесь в ребенка, когда Любовь нашептывает: «Мой малыш. Моя доченька. Мой несмышленый мальчик. Мой… ребенок». И тогда доверие просыпается в вас…

Психоаналитики и психоисторики утверждают, что у истоков счастливой судьбы стоит базовое доверие младенца к миру. Доверие, сотворяемое родными людьми. Когда базовое доверие оказывается надломленным, счастливая судьба порой уступает место несчастливой. Нечто подобное происходит и в любви. Когда под ударами жизни Любовь растрескивается, разбивается на осколки. Ощущение боли и горечи тем резче, чем полнее в Любви вы переживали доверие и безопасность, разрешив Любви обратить себя в ребенка.

Каким таинством сплетены психология любви и психология детского самосознания взрослого человека? Почему, столь часто не отдавая себе отчета, мы любим себя в детстве и детство в себе? Не является ли чудо любви во все возраста победой над возрастом и таким обретением детства, которое сродни бессмертию?..

Все эти вопросы — без ответов. Они — вечные. Вечные, как детство. Вечные, как любовь. А когда две вечности сходятся, то, поверьте, у них есть время договориться.

И уткнуться в ее тронутый сединой затылок, нашептывать тысячи лет: «Доченька моя…» И прижать к груди покрытую сединой его голову, сказав наперекор времени: «Малыш мой…»

«Помилуйте! — с ноткой легкого раздражения воскликнете вы. — Не хватит ли интриговать? Кто же этот «Он», что поселяется в нас и доставляет нам столько хлопот?»

Что же, поспешу удовлетворить ваше любопытство. Запомните, «Он» живет в вас во многих лицах, говорит разными голосами и играет разные роли.

Пожалуй, самая распространенная из «Его» ролей — это роль по имени «Слуга чужих проблем». Стоит этой роли разместиться на троне вашего сознания — и все ваши собственные начинания, планы, намерения летят прахом. «Слуга чужих проблем» неумолимо ведом просьбами разных людей. Он никому не может ни в чем отказать. «Слуга чужих проблем» изо всех сил старается быть для всех хорошим. Голос «слуги чужих проблем» монотонно убеждает вас: «Ваши дела никуда не денутся. Они не уйдут. Они могут подождать». И ваши собственные дела действительно оказываются в глубине сознания, а то и вовсе ссылаются в темницу бессознательного. А голос «Слуги чужих проблем» увещевает, шепчет, уверяет, что все… успеется, утрясется, уладится. «Голос» шепчет, и вы, точно загипнотизированный, перерождаетесь в слугу чужих проблем, перестаете замечать, что уже СЕБЯ, а не только личные дела отложили на другой день. Так вы начинаете час за часом проживать чужую жизнь или, точнее, чужие жизни.

Нередко на сцене сознания наряду с голосом «Слуга чужих проблем» свою партию исполняет еще один голос — «Голос вечного должника». В отличие от «Слуги чужих проблем», чутко откликающегося на импульсы внешнего мира, голос по имени «Вечный должник» подталкивает ваше Я изнутри. Если этот голос исполняет свою роль в театре одного актера, то по утрам вы нередко испытываете мощный комплекс «Вечного должника» и встаете, а еще чаще вскакиваете с мыслью: «Кому я должен?».

Голоса «Слуга чужих проблем» и «Вечный должник», как правило, берут власть в сознании людей, которых психологи характеризуют как «полезависимых». Они и в десять лет, и в тридцать, и в шестьдесят лет так и не овладевают искусством зрелой личности — искусством сказать слово «нет».

Спросите же себя, относитесь ли вы хоть в какой-то степени к таким людям? Правят ли в вашем сознании бал назойливые голоса — «Голос слуги чужих проблем» и «Голос вечного должника»? И если вы услышите их в себе, то, пожалуйста, попросите их помолчать, твердо и отчетливо сказав им «нет». И тогда вы непременно успеете на самую важную в вашей жизни встречу — встречу с Самим Собой.

Монументальные памятники вождям, египетские пирамиды, мавзолеи, ратуши и дворцы — это не что иное, как запечатленная в разных культурах символика «авторитета власти». Весьма рельефно эта символика проявлялась в обозначении «кто есть кто» с помощью одежды, являющейся в ряде культур знаком резкого деления социальных сословий. Так, например, в Древнем Китае чиновникам вменялось в обязанность носить головной убор с загнутыми вверх полями, а ученым — нечто напоминающее сзади два крыла. И как раз в этом смысле высказывание «встречают по одежке» психологически и означает, что человека встречают по той социальной роли, которая через одежду говорит о его чине, сане, величии и величине.

Но как бы далее я ни трудился, повествуя о психологической природе власти, вряд ли я смогу хоть на йоту конкурировать с ярким символом «авторитета власти», рожденным в воображении неутомимого Михаила Афанасьевича Булгакова. Откроем же бессмертный роман «Мастер и Маргарита», откроем и прочтем: «За огромным письменным столом с массивной чернильницей сидел пустой костюм и не обмакнутым в чернила сухим пером водил по бумаге. — Попрошу не рыдать в кабинете!... злясь, сказал вспыльчивый костюм… и рукавом подтянул к себе свежую пачку бумаг, с явной целью поставить на них резолюцию». Ох, как жаль, что бравая свита Воланда редко навещает кабинеты власти, в которых царит безликий «авторитет власти», не признающий «власти авторитета».

Сталкиваясь с людьми «авторитета власти» на улице, дома, на работе, помните, что это люди «формального лидерства», люди как бродячие роли. Они, сами того не подозревая, исповедуют формулу короля Людовика ХIV «Государство — это Я!» И люди авторитета власти теряются, когда мы не отвечаем безропотным послушанием на их величие, вспоминая при встрече с ними высказывание Михаила Жванецкого: «Это я, твое родное государство».

Сколь разительно отличаются люди авторитета власти от людей власти авторитета — реальных лидеров, властителей дум, гуру, аксакалов, мудрецов и еретиков! Эти люди вслед за Галилео Галилеем готовы сказать вопреки инквизиторам всех времен и народов: «А все-таки она вертится!» Они, как легендарный Вильгельм Телль, не станут делать «прыжков послушания» и падать ниц перед шляпой императорского наместника, висящей на шесте главной площади города. И как генетик Николай Вавилов, они найдут в себе силы сказать: «На кострах гореть будем, но от идей своих не откажемся».

В человеческой истории существует особый суд — суд памяти. И стоит ли удивляться, что этот пристрастный суд оставляет в памяти людей «власти авторитета» подобных Вильгельму Теллю, а от императорского наместника — лишь упоминание о его шляпе.

Жизнь движется надеждой. И поэтому мы не перестаем надеяться, что на смену временам Авторитета власти придут времена власти высшего из авторитетов — Власти Авторитета Человеческого Достоинства.

Любовь была основной песенной темой и у Кристины - более хрупкой, наивной и беззащитной, чем ее мама. Понятно, что мама берется защищать дочку и в этой жестокой ситуации варварского отнятия ребенка. Я бы поступила так же. Одно дело любить, другое дело бороться против вандала. Брак Кристины и Байсарова был обречен. Мусульманин, который потерпит, чтобы его женщина услаждала взоры других мужчин?!

Не меньше потрясает и то, что колумнисты-мужчины, испытывая прилив мужской солидарности, взялись поддерживать Байсарова в борьбе против всесильной дивы, которая-де одной ногой открывает двери телевизионных каналов. Ну и что? Сколько уже было громких бракоразводных процессов на виду у телевизионной нации, а суды решали вопросы не в угоду беснующейся публики, а по тайным, скрытым от глаз обывателя, каналам. Далекий Грозненский суд недосягаем и неуязвим. Стоит нам усомниться в том, что он действует законно, как сам президент Чечни напомнит о долге россиян перед чеченским народом, и будет намекать на то, что за одного белобрысого одиннадцатилетнего мальчика мы будем расплачиваться тысячами восемнадцатилетних.

Мой опыт семейных разборок в межэтнических браках показывает, что пик конфликтов и варварские кражи детей то одной, то другой стороной начинаются тогда, когда мать самостоятельно или с новым мужем принимает решение о переезде или переводе ребенка в другую школу. Она руководствуется простыми мотивами удобства и целесообразности. Но бывшие мужья воспринимают такой шаг как полный выход из-под контроля. Для восточного мужчины тем более нет понятия «бывшая жена». Пока его женщина жива, он - ее хозяин.

Байсаров действует именно что с восточным коварством – жестко, демагогично, экспансивно, не снижая напора, игнорируя предложения о перемирии и переговорах. Фактически он выдвигает один за другим облеченные в форму судебных решений ультиматумы, взяв своего сына в заложники. Дени переживает что-то вроде детской версии стокгольмского синдрома. Беззащитная жертва адаптируется к ситуации заключения, принимая целиком условия своего содержания. Если ему рассказывают о страшных перспективах проживания с матерью в Америке или в Москве, ребенок не может не испытывать воодушевления от того, что ему «просто повезло». Как умеют обрабатывать молодежь в мусульманских семьях, используя агрессивные методы психологического воздействия, мы уже знаем. Следы фанатичной преданности и психологического экстремизма просматриваются в «интервью» Дени, а также в многочисленных нарочитых фото отца и сына. Отнятие сына Орбакайте, сексисткий вой в российской прессе обозначает для нас мусульманский прорыв в исконно русские символические территории, где дети всегда были ближе к матери и опекались матерями. Матери и сегодня прикрывают детей своими телами от агрессии отцов. Как же нам не везет – родного пьяницу, мечтателя и бездельника сменил хитроумный купец и дикий воин.

Даже такая звездная женщина как Пугачева ищет защиты у государства и пока не находит должного сочувствия. Даже обласканную от рождения Кристину может, не стесняясь, избивать муж. О чем она будет молчать годами – как молчат женщины с западным менталитетом. Независимый характер и высокая самооценка не позволяют им придавать огласке случаи собственного поражения. Избивали и унижали Валерию, Апину, Овсиенко. Женщина так и осталась жертвой мужского произвола. Когда женщина расцветает и быстро развивается, мужчина деградирует. Но в эпоху межэтнических браков гендерный конфликт перерастает в межэтнический. А межэтнический у нас на глазах оформляется в социальную драму. Самые лучшие, талантливые, красивые, породистые и предприимчивые россиянки - сегодня в скорбной позе женской солидарности, на фоне мужского тоталитаризма.

Вы нас сдали, мальчики!

Мы вас рожаем в утешение, а обретаем в наказание.

Грим — это способ моделирования публичного лица, способ скрыть недостатки, усилить достоинства или… наоборот. Стресс возникает из-за того, что лицо тебе делает посторонний человек — гример Вика. И это совершенно обезоруживает гостя. Гример не обязан знать всех в лицо. Он сам это лицо делает. А вместе с лицом он делает вам возраст, статус, настроение, ум, обаяние. Он делает вам все. Из-за этого вы чувствуете, что вы ничто.

С открытым лицом перед зеркалом мы чувствуем себя голыми и предельно уязвимыми. Все, что интересует гримера, — это изъяны вашей кожи и рожи. Брови не щипаны, ногти не полированы, чистка лица никогда не производилась, зубы лучше не обнажать. Нет никакой возможности возражать или хотя бы недовольно кривиться. «Молчать!», «Открой рот пошире!», «Закрой глаза!». Потом cпонжиками и кисточками — как половой тряпкой по грязному полу.

Главное мое открытие: мужчины совсем не так, как женщины, переживают процедуры грима. У гостя стекленеют глаза и поднимается шерсть на затылке. Спокойное пять минут назад лицо интеллигентного человека приобретает выражение исступленного Отелло. Мужчина испытывает невероятное даже для него возбуждение… И потом еще долго после программы передает приветы гримеру Вике. Она — настоящая звезда эфиров. Богиня.

Говорят, что Савик Шустер бросил итальянскую жену, троих детей и женился на своей русской гримерше. Отпуская статусных мужей на эфиры, будьте бдительны и благоразумны. В некоторых ситуациях у мужчин отказывают мозги, даже если они есть.

Для того чтобы произвести впечатление на умного, образованного, начитанного и много раз изданного мужчину, нужно просто научиться искусству грима. Стоит ли терять годы на получение дипломов, защиту диссертаций и овладение искусством интеллектуальной беседы? Мартышкин труд.

В кульминационный момент на авансцену выйдет гример Вика и в течение нескольких секунд запудрит мозги любому, не говоря при этом ни слова! Точно так же стюардесса пройдет мимо дремлющего охотника-олигарха, виляя бедрами так, как он только что видел во сне, и — все! Абрамович, и тот не устоял.

Моя последняя любовь — прозаик и драматург Алексей Слаповский. Вопреки прогнозу он уснул в кресле гримера. «Приятно же — как в детстве, когда тебя бабушка по спинке гладит!» Есть все-таки в стране мужчины — стойкие и адекватные. Раньше я считала его чрезвычайно одаренным, теперь — исключительным!

Короче: когда мы шатаемся по фитнесам, косметичкам, салонам и спа, мы не понимаем: мужчине не важно, как выглядите вы. Его волнует, как выглядит он. Мужчины чаще, чем женщины, спрашивают перед эфиром, как одеться. Они чаще смотрят на камеру, как в зеркало. Они чаще поправляют прическу в кадре. Идя на эфир, они используют парфюм! А как они рисуются и выделываются!

Вот этим откровением последнего полугода я и спешу поделиться с теми, кто еще на что-то надеется и ждет большой любви. Перестаньте читать руководства по стервологии! Не тратьте время и деньги на гламурные журналы. Обратите внимание на мужчину. Судя по всему, это такая редкость, на которую он не сможет не клюнуть.

Я очень люблю гримера Вику. Самых гордых она вправляет в рамку перед эфиром. Начиная с меня самой.

Оказалось, что освоить автомобиль и пуститься по незнакомым, а зимой — обледенелым дорогам куда как легче, чем поступать в университет или школу бизнеса. Любовь вообще оказалась мало увлекательным занятием: пиши на сайт знакомств, в любом городе тебя ждут и готовы принять в объятия. Когда так много «опций», непонятно, почему и как отказываться от всего ради одного?

Не зная, как освоить, тем более присвоить, реальность, человек пытается ее хотя бы вкусить, попробовать, хапнуть из разных закромов по горсточке. Но и на это уже не хватает времени. Хотя бы просмотреть! Примерить перед зеркалом, сфотографироваться на память, чтобы было что показать знакомым в подтверждение своей значимости. Сотни фотографий — следы видимой бурной жизни. Жизни иллюзорной.

Зрительные иллюзии — следствие того, что воспринимаемый объект недостаточно изучен. Чтобы выйти за пределы иллюзорного мира, нужно набраться смелости и произвести с ним физические манипуляции. Пощупать, повертеть, сломать. Малыши знают в этом толк. Если им не давать бомбить предметный мир, продавливать его и переворачивать под запросы своего растущего «Я», они так и останутся в неведении. Со временем придут агрессивные продавцы других иллюзий, все с той же философией: «Не нужно напрягаться. Смотри и пользуйся!» Марать руки, мчаться, протестовать и заявлять: «Я сам!» детям уже не дают.

Говорят о клиповом мышлении современной молодежи. Берите шире — клиповое и даже клепаное мировоззрение. За близостью звучания — сходство содержания. Фрагменты реальности на заклепках, как наспех, по наитию, скроенная одежка на злобу дня.

«Я был, я видел, я знаю...» — одно касание, одно легкое дыхание. Кто оставляет отпечатки пальцев — жизнь на нас или мы на жизни? За размытыми мелькающими кадрами — размытая невнятная психика.

Пассивные реципиенты напоминают перевозбужденных от долгого сидения за экраном детей. Жизнь для них — мозаика, калейдоскоп, видеоигра, аттракцион, колесо обозрения.

Социолог Харви Форгюсон писал о том, что текучесть реальности, превращения из одного в другое, укрепляют людей в иронии. Но и «эпоха иронии» проходит, а на ее смену приходит «эпоха очарования», в которой видимость возводится в ранг единственной реальности. Эпоха потребления сменяется эпохой визуализаций. Даже не жадное потребление, а быстрое возбужденное просматривание всего, что попадает под руку.

Магия формы, глянца, моды, упаковки, бренда, искусственные миры, придуманные не самыми добрыми волшебниками, чтобы заманить и заморозить в своем Зазеркалье мальчиков и девочек с вялыми рефлексами и неразвитой индивидуальностью. Современный потребитель замер перед прилавком жизни, потому что нельзя взять все. Избыток объективных возможностей парализует человека из-за ограниченности ресурса жизни отдельного человека, его способности к освоению и тем более прогрессу.

То же самое и с любовью. Чужая психика для клипоманов неинтересна. Понимание другого заменяется наблюдением за его поведением. По одежке встречают и провожают.

Жизнь вприглядку необременительна. Она не требует большого мышечного напряжения, воли и эмоциональных вкладов. Если какой-то орган не тренировать, он атрофируется. Если не тренировать волю, ее и не будет. Она не будет заставлять преодолевать и сопротивляться давлению искусственных миров.

Моя знакомая, поостыв после Америки, исчезла на некоторое время, а вчера позвонила: «Ты не знаешь, куда лучше уехать навсегда — в Новую Зеландию или в Авст¬ралию?» — «Брось монетку!» Это единственный способ выбирать из равнозначных, одинаково превосходных вариантов. И жизнь становится копеечной игрой.

LIFE-SURFING — это новый способ скольжения по поверхности небесной глади жизни

Заппинг¹ — новая форма технозависимости, наряду с компьютерной, которая состоит в том, что человек непрерывно щелкает на пульте, переключая каналы. Готовность и страстное желание проводить так часы своего досуга изо дня в день дает поводы говорить о болезни. Результаты истощения нервной системы — продолжительная депрессия, усталость, равнодушие к окружающим, неспособность решать реальные проблемы. Меж тем на первом этапе заппинг выполняет прямо противоположную роль. Он активизирует внимание, стимулирует воображение и зажигает интерес к разнообразному телемиру.

Поскольку нет данных, указывающих на то, что со временем наступает химическая зависимость, то запперов все-таки не стоит ставить в один ряд с алкоголиками и наркоманами. Хотя предприимчивые психотерапевты уже открыли клубы анонимных запперов.

Установлено также, что заппинг — это мужская болезнь. Она требует высокой скорости реакции, страсти к новизне и риску, любви к неожиданным поворотам. Женщины в большей мере зависают на сериалах и не переключают канал даже во время рекламы. Они идут на кухню налить очередную чашку чая или звонят подругам, чтобы обсудить поступки героев. Дети тоже впадают в состояние куриного гипноза, зависают перед первой же движущейся картинкой и могут сидеть так, раскрыв рот, пока их не оттащит кто-нибудь из взрослых. А вот мужская экспансивность, так называемый охотничий инстинкт сыграли на этот раз с самими мужчинами злую шутку.

Среди причин заппинга — отсутствие захватывающих зрелищ и ярких событий в жизни. Или просто плохое качество телевидения. Попробуйте оттащить мужчину от хорошего матча и переключить его на семейные дела или даже горячий секс!

Дети впадают в состояние куриного гипноза и могут сидеть так, раскрыв рот, пока их не оттащат взрослые.

Прообразом заппинга стало интернет-кликанье, щелканье мышкой, навигация по многим сайтам, причем одновременно. Многоуровневое, синхронное использование средств коммуникаций стало сегодня нормой. Но сетевое общение в России опередило развитие многоканального телевидения. Поэтому первыми заппингом «заболели» подростки, дорвавшиеся до компьютера. Появились описания микроневрозов, которые проявляются в том, что у подростка дергаются пальцы рук, как бы на автомате, причем даже во сне. Представьте себе ужас девушки, которая просыпается ночью от того, что ее возлюбленный все время шевелит пальцами правой руки. Это он пытается переключить ночной сон на другой канал — на этом он уже посмотрел, и ему не очень понравилось.

И все же я по-прежнему беру слово «болезнь», когда речь идет о заппинге, в кавычки, потому что откровенно зависимых мономанов в любой выборке не так уж много — около 3%.

В остальных случаях следует говорить о низкой культуре телесмотрения. Основные правила профилактики: заблаговременный выбор программ для просмотра, альтернативных занятий для всей семьи, отказ от чипсов во время просмотра, чтобы не нарушать привычный и нормальный уровень удовольствия.

А отучить детей можно, просто вынимая батарейки из пульта. Не исключено, что интерес к телевидению будет потерян и ваш ребенок займется чем-то более продуктивным и развивающим.

¹ Заппинг - англ. zapping – быстрое переключение телеканалов с пульта.

Но журналисты вслед за имиджмейкерами уверяют, что именно мужская харизма привлекает и удерживает внимание избирателя. Никого уже не интересуют политические платформы, перспективы развития, партийные разборки. Избиратель, он же обыватель, он же потребитель, хочет смотреть интересное шоу, и политика, чтобы выжить, становится частью шоу-бизнеса со всеми его основными элементами: скандалы, интриги, расследования. Ноу-хау в политтехнологиях принадлежит, конечно, американцам. Мулька с изменой Клинтона оказалась настолько удачной, что супруги Клинтоны до сих пор пожинают плоды. Хиллари могла бы (теоретически) стать президентом как жертва психологического насилия со стороны своего супруга, ветеран войны за семейные ценности.

Почему сейчас с любовью и подробно говорят о том, что раньше скрывали? Почему президенты стали фотографироваться с голым торсом? Это новый дресс-код? А дома они ходят в трениках с вытянутыми коленками?

У России тут особое — не только географическое, но и трансцендентное — положение. Преданность государству, идее, стране, системе, коллективу, семье — фундаментальная ценность, которая позволяла политикам переживать эпохи, оставаясь у власти десятилетиями, а стране — сохранять свою идентичность. Коммунисты не могли разводиться, так же как и Божьи помазанники. Пока у нас не было ни одного случая развода в верхах. Если это и произойдет, то это значит, что мы дрогнули под напором международной моды и потеряли свое лицо. Революция в умах: если наш президент как все президенты, то и Россия — как все страны.

Один из моих коллег-психологов, доктор наук, назвал процессы смешения моделей поведения из разных культур этнофункциональными рассогласованиями. По его мнению, это приводит к нарушению целостности психики, депрессиям, внутреннему ценностному хаосу, физическому истощению и гибели.

Еще одна головная боль — «нерусские увлечения» президентов в спорте. Теннис, восточные единоборства, йога. Может ли управлять страной стоящий на голове президент, ушедший в нирвану? И как йога и буддизм сочетаются с государственным православием?

Моя теория более проста: Россия всегда отличалась всеядностью, а правители были падки на заморскую экзотику. Вспомните Петра I с его ассамблеями или Николая II, которому нравился нудизм. В Москве представлены все кухни мира, а в бутиках — все торговые марки. Как и сотни лет назад, такая всеядность и заимствование — только проявление имперских амбиций: все хорошо и всего может быть еще больше. Словом, самая настоящая паста готовится в Москве, в кремлевской столовой.

Ситуация несимметричная: психологи все-таки больше любят писателей. Нам нравится читать и использовать библиопсихотерапевтические приемы. Это когда страдающему человеку прописывают почитать произведение, в котором отражена его проблема. Например, человек хочет уйти из жизни, а ему дают почитать дневники самоубийцы или «Анну Каренину».

Возможно, причина нарастающего раздражения по отношению к психологам в том, что они стали не только читать, но и писать, по наитию, как попало? Так ведь и писатели не все хороши. Просто психологов количественно больше. Их экспансия на книжные прилавки очевиднее.

Количество психологической литературы растет, а уровень психологической культуры не повышается. В результате люди начинают говорить на психологическом сленге, не очень понимая суть.

Часто всю психологию сводят к психоанализу, приписывая нездоровый интерес к сексуальности, который унижает человека. Биографии великих писателей — Толстого, Горького, а также их произведения неоднократно становились объектом клинического анализа, на мой взгляд не всегда корректного. Но и сами писатели любят выпотрошить людей и не чураются психоанализа. Другой психологии они не знают.

Психолог старается следовать профессиональным догмам и советам и, как правило, демонстрирует социально приемлемые качества. Попробуйте привести в качестве образца для подражания биографию писателя. Упаси Господь!

В каком-то смысле психолог — разрушитель и агрессор, который проводит интервенцию в чужую жизнь, получив на то добровольное согласие. Но собрать человека воедино так, чтобы он зажил полноценной и органичной жизнью, удается с трудом и не всегда. Обычная проблема самого психоаналитика — а как теперь помочь жить этому разобранному, проанализированному типу? А вот гениальная литература, музыка, живопись как раз помогают синтезировать новую жизнь. Непостижимым образом.

Психология — более женская профессия. Она предполагает личное влияние, во многом зависит от впечатления, которое психолог производит на клиента или группу клиентов. Факторы обаяния, внешности, способности устанавливать короткую дистанцию в нашей профессии более значимы. Гламуризация психологии тоже приводит в нее именно девушек. Психолог сегодня — самая популярная женская профессия. Так раньше стремились в актрисы. Психология транслирует либеральные идеи, исследует и пропагандирует способы личной свободы и независимости. Писатель же может быть консерватором, реакционером, фашистом. То есть носителем более тяжеловесных, мужских мировоззрений.

Общее у писателей и психологов — зависть. Писатель хочет быть психологом, а психолог — писателем. И тот и другой торгуют иллюзиями. Самое дорогое сегодня — иллюзия. Кино, казино, мюзиклы — индустрии производства иллюзий. А писатель и психолог — индивидуалы. Они претендуют на роль гуру. Идет схватка за умы, души, а на поверку — за кошельки. Успех сегодня зависит от потакания вкусам публики. И писатель, и психолог в сервильном положении. И тому и другому это не нравится.

Исторически доказано на большом массиве данных, что приступы возврата у нас наступают каждые 10—20 лет. Литература и кинематограф тому подтверждение. «Мужчина и женщина. Двадцать лет спустя».

Красивый расклад. Влюбились в школе, потянуло друг к другу по-настоящему в прекрасном зрелом возрасте 35—40 лет. Романтическое начало у истории уже было. Понравилось. Споткнулись на сексе. Вот дозрели! Достигли сексуального пика. Мечтаем о новой свадьбе. Потому что имеющийся семейный опыт не понравился. Дети на ногах, можно и о себе подумать. Можно еще выйти замуж и жениться по любви, как и учили в детстве. А не потому что «все пошли, и я пошел».

Конечно, по сценарию возврата ведут себя невротики, которые, во-первых, не доверяют своему прошлому опыту; во-вторых, не уверены, что они когда-нибудь еще встретят любовь; в-третьих, боятся старости и хотят вместе со своей прошлой привязанностью вернуть молодость. Они также хотят заранее оправдаться перед общественным мнением, которое осудит их развод, разрыв с уже имеющейся семьей. «Я всегда любила… другого человека!», «Всю свою жизнь я был предан ее светлому образу!» Несмелое брожение гормонов и надежд перерастает в быстрое кипение, от которого сносит крышу, когда на первое письмо от бывшего возлюбленного получен ответ! И начинается раскачка маятника тайной, а от этого еще более привлекательной страсти.

Они еще не виделись, но уже делятся сексуальными фантазиями.

Три-четыре письма — и уже разговоры о свадьбе и детях.

Еще пять писем, и уже дома объявляется развод. Все решено! В уме, заочно, стопроцентно. По-быстрому, чтобы чудесное совпадение страстей, наконец-то обретенная взаимная любовь до гроба не улетучилась. Сорвать банк Судьбы — вот тайная мечта неудачника.

Загадка, но инициаторами этих любовных авантюр, и, как результат, их жертвами, в основном являются мужчины. Причем мужья, у которых было немного (если вообще были!) побочных любовных историй. То ли мужчины в большей мере склонны к рискам, то ли социальная роль современного российского гражданина среднего возраста столь плачевна, что он, как прежде несчастная женщина, вынужден искать утоления всех своих печалей в любви и новой семье. Они надеются, что любимая, а главное, любящая женщина придаст им сил и уверенности, подскажет способы возвышения над суетой, станет ему, как в детстве, снова сильной и любящей матерью. Их заочные избранницы, учуяв неладное, дают задний ход. И после первых неловких свиданий женщины ретируются, жеманничают. Пройдет время, и они будут описывать подругам эти авантюры как аргументы в пользу своей неотразимости и женской влиятельности.

Но пока новички собираются в дорогу, забыв поинтересоваться статистикой, по которой ничего хорошего из этих детских порывов не выходит. Настоящая взрослая жизнь и успех — по-прежнему результат систематических усилий.

Что сеем, то и жнем.

Весна знаменуется очередным ростом числа посетителей сайтов знакомств.

Остается только придумывать заговоры, чтобы удержать безумцев.

Одноклассники.Ру — вру — умру... воскресну!

Слово «шопоголизм» было воспринято широкой публикой не как печальный диагноз, а как новый стиль жизнь современной женщины. Оно не вызывало ассоциаций с опасным и постыдным «алкоголизмом», а, скорее, нашептывало милое «беби» по ассоциации с библией для фанаток шопинга, книгой Софи Кинселлы «Шопоголик и беби». Такое милое, немного постыдное, плюшево-розовое, абсолютно невинное занятие. Если это и не делает каждая девушка, то уж наверняка об этом она мечтает по утрам и вечерам.

С точки зрения незараженной женщины и психолога, пристрастие к покупкам — это синдром суженного сознания, туннель, в котором светом служит только очередная покупка. Как запойный алкоголик с удовольствием рассуждает о своей страсти даже тогда, когда вожделенный объект вне доступа, так шопоголичка готова болтать о своих грядущих и прошлых приобретениях часами. По большому счету все остальное ее не очень интересует, даже если до 17 лет она обещала стать гениальным математиком.

Аскеза советских времен пока еще служит предохранителем от того, чтобы погрузиться в пучину роковой страсти. Но советского детства, когда мама легко могла отказать в покупке, только потому, что «нет денег», хватило не на всех.

Родители эпохи перестройки, бывшие babies-soveticus, как с цепи сорвались и стали покупать своим чадам все, что им недодали коммунисты. Когда сегодняшний родитель говорит: «У моего ребенка есть все!», он подразумевает не папу-маму-дедушку-бабушку-и-младшего-братика, он имеет в виду банальных плюшевых монстриков, вытеснивших из детских уголков старые кубики, мозаики и пирамидки. Эти милые, на первый взгляд, «зубастики» агрессивно занимают не только физическое, но психологическое пространство, неприязненно относясь ко всему, что скроено не на их лад.

С кем играем, с тем и идентифицируемся. Розовые плюшевые девочки скупают аксессуары для своей однополой жизни. Потому что по законам шопоголизма самые опытные «пьют» в одиночку и не нуждаются в партнере. Разве что в спонсоре или обожателе.

По статистике, среди психологов подавляющее большинство тоже женщины. Может, психологическое образование — это способ уравновесить магазинные пристрастия? Напомнить себе и людям, что, конечно, по одежке встречают, но — чем больше вовне, тем сомнительней внутри… То, что мы покупаем и носим, — сигналы нашей личности, способ пригласить к разговору или оттолкнуть навсегда. В известной мере новая одежда — показатель достатка, который быстро может перерасти в сигнал бедствия, клинический симптом измотанной, разгоряченной и уже ничего не соображающей женщины с выключенным самоконтролем и активным хватательным рефлексом.

На сегодняшний день телевидение — последнее бесплатно раздаваемое национальное богатство, «привилегия для всех». Последний привет из щедрых времен развитого социализма, когда «звезды» красовались на экране только у «глубокоуважаемого Леонида Ильича».

Но с тех пор многое переменилось. Из выверенной партией повестки дня для всей страны телепрограмма стала служить расписанием тайных пристрастий россиян. Скажи, что ты смотришь, и я скажу, в каком магазине ты покупаешь продукты. Примерно так.

Социальное расслоение сопровождается интеллектуальным снижением. Так мы пытаемся адаптироваться к реалиям дикого капитализма. Мы смотрим все, много раз, с повторами по утрам, но уже ничего не понимаем.

Включил телевизор — выключил мозги! Умом российское телевидение все равно не понять. Его нужно воспринимать не головным мозгом, а спинномозговыми рефлексами. Рефлексотерапия в условиях телекинеза. Кашпировский — по вертикали, Чумак — по горизонтали.

От каждого по труду, каждому по чумаку.

Трэш и криминал — для сильных духом, с грубым темпераментом мужчин. Любовные истории — для скромных и сдержанных в реальной жизни женщин. КВН и «Комеди клаб» — для тех, кто смеется без причины, но одевается дорого. «Минута славы» — для тех, кто еще помнит «Слава КПСС!». Новости — для журналистов. Футбол — для патриотов. «Вечерняя сказка» для Анны Михалковой. А «Готовим дома» — для Юлии Высоцкой. Вот что такое телевидение для всей семьи.

Телевидение почти не смотрят молодые. У них — Интернет. У них — любовь. У них — клубы и банды. Пока родители дома, под присмотром «телесмотрителя», можно заняться чем-то своим. Из-за того, что молодых почти не показывают по телевизору, мы не знаем, что у них в голове и как они живут. «У них нет идеалов, они не уважают родителей, они не хотят учиться и работать!» А если бы у них были идеалы, они сидели бы вместе с нами у экранов? Если бы они нас уважали, не фыркали бы на наши сериалы? Если бы они хотели работать, они бы слушали то, что говорят в телевизоре? А главное, если бы они работали, то смогли бы купить себе свой телевизор и смотреть свои программы. Как настоящие взрослые. Как мы!

Наступят времена, и телевизор станет величиной с мобильный телефон, который на все вопросы будет отвечать голосом Познера или Ренаты Литвиновой. Душевно и трогательно. Он превратится в маленького «Тамагочи», которого не нужно кормить, но которому нужно давать высказаться. Со времен «перестройки и гласности» телевизор не может наговориться. Он боится, что его выключат и забудут. Потому что времена, которые держались на одной-единственной «кнопке», еще не забыты. Может, поэтому и мы, и персонажи как-то нервно хохочем по разные стороны экрана?

«Смех висельника» — смех человека, которого преследуют самые дурные пророчества и проклятия родителей.